— И что те столичные?

— Много плакали и обещали больше так не делать.

— Ага, как же!

— Мы их к вахтовому поселку привезли и там голожопыми и выкинули. Отныне въезд в тундру им закрыт навсегда. Всей компании так же.

— Лихо!

Седых догадалась, что это решение столичного офиса Опричнины. А они могут так надавить, что самому крутому олигарху станет тошно.

— На этом инцидент был закрыт. Потом меня сюда дернули.

— Ясно.

Ничего не было ясно, но главный оперативник Отдела ЧС свои тайны хранить обожал. Так что вряд ли что скажет без санкции руководства. Что же там такого на Вайгаче интересного? По преданиям первыми на острове ставили святилища загадочные древние жители европейской Арктики, известных в мифологии и истории под именами сихиртя и печора. Идолов, деревянных и металлических начали ставить и пришедшие позже ненцы. Ненецкие святилища обычно посвящены определенным религиозным персонажам.

Так, Небя-Хэхэ (Мать духов) находится почти в центральной части Вайгача и занимала главное место в пространственной организации сакрального мира кочевников. В северной части, на мысе Нюдя сале хэхэ´я, то есть Малый Болванский Нос, находилось святилище Я´Мал Хадако — Края Земли Старушка. В южной части, на Хэхэм Саля — мыс Дьяконова — святилище Вэсако — Старик, а между ними располагалось местообитание Небя-Хэхэ.

Кумирня Большой Болванской горы своей величественной вертикалью воплощала иерархию ненецкого мифа. Вершина была связана с небом, верхними духами и самим Нум´ом. Расщелина ассоциировалась с входом в нижний мир, где обитали Нгаи Небя-Хэхэ. Жертвенная площадка представляла средний мир, то есть мир людей. Таким образом, все главные духи, которые существовали в ненецкой космогонии и отвечали за мировой порядок, встречались в сакральном центре Вайгача.

Сотни идолов и святилища тысячи лет охраняли покой арктического острова.

Геронна Михайловна стояла в круге. Магическом, надо признаться, круге. Не зря вчера они с Басовым и Вахрушевой весь вечер бились над его составлением. Ивана Васильевича с Федоровичем также припахали. Больше всего он напоминал странный лабиринт. Камни для него нашлись тут же во дворе. Их сюда стаскивали десятки лет со всей Набережной. Каменюки, соответственно, были не простыми, а с историей. В основном из числа тех, что в качестве балласта привезли сюда купеческими судами. То есть родом из Европы и Америки, кое-какие вообще издалека. Так что картина в итоге вышла пестрая, но чрезвычайно сильная. Да и океан оставил отпечаток в памяти минералов.

Горгона осталась довольной и с утра мерила шагами небольшой участок за забором Отдела. Она не нервничала, скорее собиралась духом перед эпохальной схваткой. Когда еще попадется в руки такая крупная фигура? Мессиры на дороге не валяются. Самое плохое, что Опричнина до сих пор не знает, кто это такие. Нечто древнее, давно позабытое людьми, но иногда являющееся в их жизнь. Зачем и по какой причине? Пока ответов на вопросы не было. Но их крайне желательно было бы получить.