— Он мимикрирует под субсообщества. Чтобы выглядеть своим.

— Правильно глаголешь! Среди тех, что считают себя особенными и желают выделиться, всегда найдется тот, кто клюнет на необычную приманку.

— Он уже нашел кого-то? — встревожилась Пелагея, а главный научный сотрудник Отдела напрягся. Напряжение тут же передалось остальным.

— Ты что-то знаешь, Пелагея?

Трескина кивнула. Наконец-то, пазлы в её долгих размышлениях сложились:

— Ему нужна свежая жертва. Не знаю, где он откопал этот ритуал, я сама еле нашла в наших архивах. В последний раз в Архангельске его провели аж в восемнадцатом веке. Кто-то из чужеземцев завез. Опричники из столицы приезжали с особой «Уложенной комиссией».

— Ого!

ФСБшники оказались впечатлены. Они даже о происходящем в семидесятые годы зачастую не знали. Излишняя секретность частенько мешала расследованиям.

Брагин мрачно констатировал:

— И не одна жертва. Погонит сейчас всех по ночным улицам и устроит где-нибудь массовую аварию. На слабо их возьмет. Водит он, сволочь, виртуозно.

— Не по-человечески.

Все сидевшие в микроавтобусе переглянулись. Больно уж четко эта девушка выразила их мнение. Наталья задумчиво посмотрела подругу, затем резво потянулась к длинному чехлу и достала оттуда ручной гранатомет. Фейсы дружно выдохнули. У их с собой разве что служебные ПМы имелись.

— Ты чего задумала, старлей?

— А чего ждать? Если обряд старинный, то сработает сразу. Вы сводку видели? Несколько бомжей за последние две недели пропали, слухи разные нехорошие по городу ходят. Эта сволочь явно торопится.

— Такой обряд проводится в Белоночие.

— Вот и я говорю. От этой гранаты, — Седых достала из подсумка боеприпас и зарядила, — пострадает только он.

Помощник усача облизал губы:

— А разве «тяжелых» ждать не будем?

— Не успеют. После мясорубки и обряда те скорее сами пострадают, чем помогут. Поверьте, — Пелагея обвела всех загоревшимся взглядом, — его сила после встречи с «Солнцем мертвых» станет поистине огромной.

Слова опричницы буквально пригвоздили всех к креслам. Одно дело обозревать ходившие среди людей, знающих слухи, другое — видеть их последствия воочию.

— Солнце мертвых! — простонал Борман. — Как же я упустил! Оно ведь на самом деле восходит не во время затмений. Вот зачем ему Белоночие, — затем он с откровенным испугом впился взглядом в Пелагею. — Нам без Марфы не справится.

Седых переводила глаза с одного коллеги на другого, одновременно набивая подсумки гранатами с различным содержимым. Трескина, наоборот, выглядела совершенно спокойно. Она даже не обращала внимания на сопутствующую быстрой езде тряску.