— Мы пока в разведке. И какая тебе еще помощь?

Пелагея провела языком по враз пересохшим губам и полезла за водой.

— Тогда действуем осторожно. А ты не дергайся лишний раз!

Седых открыла маленький подсумок и достала запасной магазин к ПМ.

— Поменяй патроны. Здесь спецбоеприпас.

— А ты без гранатомета?

— Лишнее это. И если что, — Седых показала на пузатый подсумок, — две гранаты с химией.

— Тогда чего ждем?

— Полночи.

Подгулявшая компания в черных балахонах здорово удивилась, когда рядом с ними буквально ниоткуда появились две фигуры в пятнистом камуфляже.

— Порядок, граждане, нарушаем.

Наталья умела навести суровости в голосе. Белые ночи были в самом разгаре, поэтому закат на горизонте медленно перетекал в рассвет, отбрасывая белый холодный отблеск на землю. Опричники на этот час нашли на заросшем деревьями и кустарниками кладбище несколько выпивающих компания. Две из них показались подозрительными, но вели себя прилично. А вот эта как будто гордилась своим напускным сатанизмом. Черные балахоны, прически, татушки. И кому ночью интересен подобный выпендрежный макияж?

— А ты кто, млять, такая?

— Старший лейтенант Погорелова. Пришла за сбежавшими из театра актерами.

Кто-то из компании хихикнул, а одна из молоденьких девушек в кожаной косухе и с покрашенными в радикально черный цвет волосами ехидно ойкнула:

— Как смешно! К нам актеры из кукольного пожаловали?

Кто-то, наоборот, ожидаемо заныл:

— Мы ничего такого не делаем!

— Но выпиваем.

— Да ладно вам!

— Жалко, что ли? Не у подъезда же. Тут никто не видит.

Типичный пьяный треп прервал высокий тип, что, видать, был у компании за главного. Его черная одежда походила на манию, а на лицо был нанесен своеобразный мейк. Густые тени под глазами, темно-вишневая помада на губах, кольца в носу и губах.

— Что-то непохожи вы на полицию. Если просто охранники, то идите лесом. У вас нет никаких прав нас трогать.

Наталья не стала спорить и достала ксиву:

— Херня, вопрос. Полиция общественных нравов. А теперь прошу предъявить ваши документы.

Народ тут же заныл, осознав, что просто так не отделаться. Но Наталью внезапно заинтересовал знак, нарисованный баллончиком на заброшенной могильной плите.

— Кто это сделал?

Вопрос прозвучал так резко и требовательно, что после него на некоторое время наступило гробовое молчание, нарушаемое лишь скрипом старых деревьев и шумом потревоженной ветерком травы. Длинный дернулся:

— Тебе то что, грымза?

Он тут же свалился на землю после крепкого удара под дых. Только вот эта странная девушка в форме его в этот момент не била. Самонадеянному сатанисту внезапно стало до безумия страшно.