Иван Васильевич их уже поджидал в кладовой. Девушки уже пришли в полевой камуфляжной форме, что хранилась в шкафчиках. Их администратор и одновременно завхоз придирчиво осмотрел опричниц, остался доволен и выложил на прилавок оружие и удостоверения.

— Сегодня вы из управления областного УВД. Чтобы лишних вопросов не возникало.

Седых забрала свой Глок и уставилась на чехол с гранатометом.

— А это зачем?

— Для надежности. Слыхала про Кучкас? Если уже ту тварь мужики утихомирили, то и здесь пригодится. В рюкзаках вода, аптечки и сухпай на три дня.

— Ясно.

Пелагея совсем не удивилась выданному снаряжению. Правила похода в лес она знала с детства. Идешь на день, бери припаса на три. Во внутреннем кармане её куртки лежала герметичная упаковка со спичками и маленькая свечка, а к небольшому рюкзаку были приторочены плащ и подпопник.

— Тогда дуйте в гараж. Федорович вас дожидается.

— Откуда начнем?

К большому удивлению Трескиной бывший военный аэродром никто не охранял. Они вскрыли ржавые замки и проехали дальше. Если рулежки уже стояли без плит, то взлетная полоса осталась бетонированной. Хотя следы попыток украсть дорогие плиты виднелись.

— Тут раньше фестивали по мотоспорту проводились. Частный аэродром был, потом как-то забросили.

— Эх, сколько сюда народных денег ушло!

Седых помрачнела:

— Да повсюду от девяностых разруха осталась.

Трескина тихо проговорила:

— У меня тогда двоюродная тетя из Душанбе еле вырвалась. Такие ужасы рассказывала. Как наших там резали, топтали, убивали.

Наталья покосилась на подругу. Болтать как-то резко расхотелось. Место что ли здесь такое проклятое?

— Давай тогда круг по полосам сделаем и погудим. Если никто не выйдет, будем следы искать.

— Согласна.

Пелагея собралась и начала накапливать внутреннюю силу. Марфа Васильевна с ней регулярно занималась, передавая секреты свои и чужие.

— Ничего, — растерянно проговорила Трескина.

Седых внимательно на нее посмотрела и чертыхнулась.

— Идиоты куда-то вниз полезли. Там столько бетона, что и ваша волшба их не найдет.

— Это не волшебство! — обиделась Пелагея. — Ведовство — это струны между различными структурами мира. Не у каждого есть музыкальный слух и упорство им овладеть.

— Ну да, — старшая опричница с сомнением глянул на подругу. — И еще важно в своем роду иметь ведьму. Мне не заливай!

Трескина обиженно засопела, но благоразумно промолчала. Опричники в силу разных причин имели различные взгляды на мир вещей. И руководство такой порядок вполне устраивало. Каждый использовал свою часть знаний и таланта, что повышало общую эффективность.