— Новый покупать.
— Что? — переспросил Ярик.
— День. Этот уже не отстирается.
— И чтобы сегодня без новых приключений, — предупредил Шуруп.
— А я что?
— Вот именно.
К особняку подошли с другой улицы. За высоким забором виднелись крыша и верхние окна дома; у ворот сидели двое вооружённых мужчин. Ни стражников, ни толпы. Садовая калитка оставалась открытой, но за деревьями никого не было видно.
Где находились эти охранники во время схватки с Люком? И проснулась ли девушка? Я поискал глазами хоть какие-нибудь признаки тревоги, ничего не заметил и всё же не почувствовал облегчения.
Шуруп тоже смотрел по сторонам. Мы условились, что при малейшем подозрении повернём назад, но никакого сигнала тревоги не было. Двое у ворот разговаривали между собой, как люди, для которых это самое обычное дежурство. Именно эта обыденность и тревожила меня сильнее всего: она могла закончиться в любую минуту.
— Попробуем, — сказал Шуруп.
— Может, сначала узнаем, как она? — предложил Ярик.
— Ты с ней уже достаточно пообщался, — ответил я.
Один из охранников поднялся навстречу.
— К кому?
Бакареш показал фибулу с гербом Особого Комитета.
— Хотим поговорить с хозяином, — пояснил Шуруп.
— Ожидайте.
Мужчина ушёл за ворота, второй остался рядом. Я отметил меч у него на поясе и положение калитки: случись переполох, толпой через этот проход нам не выбраться. Но пока во дворе было тихо. Охранник вскоре вернулся и пропустил нас внутрь.
Широкая дорожка вела к двухэтажному дому. Слева стояла хозяйственная пристройка, справа вдоль забора тянулся узкий проход. Стараясь не показать интереса к выходам, я последовал за остальными на крыльцо.
В доме пахло деревом и воском. Охранник проводил нас в кабинет, где за столом сидел крепкий мужчина с густыми бровями и сединой на висках. Перед ним лежали бумаги, а у окна мальчишка лет десяти возился с песком в деревянном лотке.
— Что строишь? — спросил хозяин, глянув на ребёнка.
— Курганы для твоих врагов.
Михалыч хмыкнул:
— Да тут целый некрополь! А ну переделай в деревню. Или иди во двор, папе поговорить надо.
Мальчишка поднялся и, проходя мимо Бакареша, остановился:
— А ты тоже папин враг?
— Мы ещё не знакомы, — ответил орк.
— Тогда курган тебе делать не буду.
— Благодарю.
Бакареш произнёс это с такой серьёзностью, что я едва сдержал улыбку. Мальчишка вышел вместе с охранником. Я проводил его взглядом: сын Михалыча был здесь, а вот девушка из сада могла оказаться его дочерью.
Перед хозяином лежали раскрытая книга счетов и несколько писем. Он не спешил их убирать, словно мы не представляли ни малейшей угрозы. А ведь нам ещё предстояло попросить его об услуге.