— Значит, проверяем травницу и при её согласии забираем свёрток, — подытожил Шуруп. — Вы помогаете разобраться с пропусками.
— Постараюсь. Не путайте помощь с гарантией, — предупредил Михалыч.
— Нас устраивает.
Шуруп забрал со стола кроличью лапку. Мы поднялись, поблагодарили хозяина и направились к двери.
— Не за что пока благодарить, — ответил Михалыч. — Когда вернётесь с Болота, тогда поговорим. И не заблудитесь там.
Он позвал охранника, приказал проводить гостей. В коридоре я собирался окликнуть Ярика, но тот уже стоял рядом, будто только и ждал окончания беседы.
— Ну наконец-то! — Полурослик поправил берет. — Думал, вы до вечера просидите.
— Где пропадал? — спросил я.
— Здесь был.
— Не видел тебя.
— Так я маленький. Меня вообще трудно заметить.
Он говорил с таким невинным видом, что спорить с ним при охраннике было бессмысленно. Я вспомнил, как он затеял историю в саду, и почувствовал знакомое неприятное ожидание: если Ярик был чем-то доволен, нам обычно предстояло узнать об этом последними.
— Хватит болтать, — бросил Шуруп. — На выход.
При охраннике я продолжать разговор не стал. Мы спустились с крыльца, миновали ворота. Ярик шагал рядом, насвистывая мелодию, и выглядел подозрительно довольным. Вдруг он придержал рукой полу куртки, словно под ней что-то мешало.
Я заметил движение краем глаза и вспомнил колыхнувшуюся занавесь в кабинете, внезапное исчезновение Ярика и его слишком своевременное возвращение.
Проклятье.
Я замедлил шаг и посмотрел на полурослика. Он сразу перестал насвистывать.
— Что? — невинно спросил Ярик.
Я промолчал.
Он улыбнулся ещё шире.
И вот эта улыбка мне совершенно не понравилась.