Акула хмурится и умолкает, но тут подхватывает колобок:

— Так значит вами движет гордость другого рода, своей великой силой?

Нет, тут ты меня не подловишь.

— Я не говорил, что она великая. Но может представлять опасность для целителей. Только это я имел ввиду. И да, — добавляю, видя что мужик кривит лицо, собираясь продолжить, — я горжусь силой, которой меня одарили боги.

Я делаю ударение на последнее слово и толстяк захлопывает рот, не решившись обсуждать дар богов.

Верховная жрица, молчащая и неподвижная до сих пор, награждает меня намеком на улыбку. Думаю, что она как раз в курсе моих заслуг, ведь с ее участием проводился ритуал познания языка. И верховные не те люди, которых не посвящают в подробности. Но она в меньшинстве.

Мое раздражение постепенно тает, по мере того, как нужные слова слетают с губ. Не зря же меня натаскивали.

— Допустим, — забирает слово женщина. — Но ваш род посчитал нужным ткнуть комиссию носом в достижения, отмеченные особой императорской благодарностью.

Ну дед, удружил… Хотя, с чего бы мне скрывать эти самые достижения, щедро оплаченные моей же кровью? И жизнями других людей. Чувствую, как снова завожусь.

Демоны их забери, пока они сидят тут и воротят нос от незалеченных царапин, в реальном мире творится полная хрень. Люди гибнут, нелюди призывают силу хаоса, а эти…

Встряхнуть бы хорошенько их, вместе с храмом.

Дышать, Игорек, глубоко дышать и думать. Простая задача.

— Ткнуть носом? — деланно возмущаюсь я неподобающему словосочетанию. — Насколько мне известно, к моему личному делу всего лишь была приложена вся информация, которую требовала комиссия.

Даже интересно становится, как бы их бомбануло, попроси за меня сам император. Пришлось бы мне тогда стоять тут, словно нашкодивший ребенок?

— Приношу свои извинения за формулировку, — сухо бросает она. — У нас сложилось впечатление что на нас оказывают давление, выпячивая ваши заслуги как нечто неординарное.

— Вы сомневаетесь в оценке императора? — я с удовольствием перехожу к следующей запретной теме. — В том, что он решил выделить мои заслуги?

Женщина бледнеет, сжимает губы так, что они белеют, и переглядывается с мужиком. Я прямо таки слышу, как скрипят их зубы и чуть не позволяю себе улыбнуться.

Кажется, упражнение по словесности я решил на отлично. И до сих пор никого не послал и не оскорбил, учитель мной бы гордился.

— Никто не сомневается в воле императора, — слишком уж довольно отвечает толстяк и гаденько ухмыляется. — Как и в законах, им утвержденных. И по закону, с этого учебного года ни один студент не имеет права на ношение личного оружия.