Ко дню, на который назначено мое собеседование, я прихожу в состояние полной прострации. В моей голове каша, тело болит от физических нагрузок, а источник еле теплится, истощенный поддержанием меня в сознании.

Вся торжественность момента и напутствия деда пролетают мимо. Перед моим взором мелькают учебники, статуи богов, кони и долбанные шпаги. Настолько сильно к демонам я попасть еще никогда не хотел.

Мероприятие проводят в храме Тота, бога знаний. Помимо знакомой мне верховной жрицы, сушеной и тощей старушки, меня встречают еще двое.

Пожилой мужчина, почти круглый, с добродушной улыбкой и сверкающей при свечах залысиной. Я пожимаю его потную мягкую ладонь и он мне подмигивает.

И женщина, от которой у меня по спине пробегают мурашки. Высокая, плотная и прямая как палка. И такая же плоская. Строгое платье неприятных темных оттенков. На лице, будто состоящих из одних углов, глубоко посажены глаза. С акульем темным мертвым взглядом.

И смотрит она меня так, словно увидела таракана, сразу обозначая откуда мне ждать проблем. Она окатывает своим взглядом, как ведром холодной воды.

Все коротко произносят восхваление Тоту, как хозяину храма и главному покровителю академии. Я бормочу заученные слова и добавляю просьбу о помощи в этом, похоже, самом трудном для меня деле.

— Игорь Белаторский, младший княжич, третий внук Первого Воина, род Белого Волка, — представляюсь я, как положено, стараясь добавить в голос скромности и учтивости.

Чуть сразу же не забываю про кивок и осанку. Выпрямляюсь и замираю музейной статуей.

— Род Белого Волка, — улыбается мужчина. — Знаменитые воины, преданные служители империи, верные…

— Хватит, — обрывает его женщина. — Белаторские многим могут отличиться, в том числе знамениты они и своими выступлениями перед комиссией. Вы, юноша, тоже намерены удивить нас?

— Никак нет, — коротко отвечаю я, смотря строго перед собой.

— То есть ничем вы особо не отличаетесь? — довольно хмыкает акула. — Для чего тогда нам тратить на вас свое время?

— Я готов к любым испытаниям, чтобы доказать, что достоин обучения в императорской академии. И траты вашего времени, — добавляю, кусая губы, чтобы не усмехнуться.

Так, главное никого не оскорблять, все попытки спровоцировать игнорировать, на вопросы отвечать коротко и по делу. Повторяю я, как мантру, указания учителей. Меня должны всего лишь в общих чертах расспросить об умениях. Самое серьезное — это испытание. Сейчас же просто треп.

— Вы уже доказали, что недостойны, — вдруг заявляет добрячок и вмиг превращается из улыбающегося колобка в сморщенную репку.