Вообще у меня такое чувство, что это не остров, а сплошной артефакт. Довольно строгими правилами запрещено практически все. Можно спать, есть и учиться. Ну и кончено возносить молитвы богам, храм которых конечно же тут тоже есть.

Не такой монументальный, как городские, но не менее древний. Кажется, он был целиком перенесен сюда из самой пустыни. Я не заходил в стоящее чуть поодаль строение, но знаю, что всех студентов ждут дежурства в храме великой девятки.

Прибывающих на остров много. Катер за катером швартуются на просторном причале. Некоторые остаются, большинство сразу же отходят, освобождая место поджидающим в подходном фарватере.

Я наблюдаю за этой суетой, забравшись на крышу хозяйственной постройки. Мирон подключил к делу старших и бегает от судна к судну, сотрясая бумагами и распределяя новичков между студентами третьего года.

Друзей замечаю издалека по двум огненным головам. Вся компания прибывает вместе, шумно выгружается на настил и тут же слышится возмущающийся чем-то голос Саши.

Спрыгиваю на землю и подхожу, вызвав нервный тик у Мирона и радостные улыбки друзей. Илена с визгом бросается на шею, остальные хлопают по спине, пока я пытаюсь отцепить от себя чертовку.

Распорядитель смотрит на наши лобызания и машет рукой, всовывая в мои руки бумаги:

— Белаторский, вы уже знаете где тут что, покажите. Размещение, оформление бумаг, выдача белья и одежды, стандартно, — он тараторит, уже высматривая следующий катер. — Потом в библиотеку, за учебниками. После обеда приветственная речь совета и распределение. Давайте, давайте, не задерживайтесь.

Хватаю Каритского, уже раскрывшего рот для гневной речи и увлекаю за собой.

— Не обращай внимания, работа у него нервная, — успокаиваю я рыжего и отвлекаю. — А ты знал, что жилые корпуса смешанные?

Уловка срабатывает, Саша тут же забывает про неуважительный тон Мирона и начинает расспрашивать о девушках. Я лишь смеюсь, но внутренне уже содрогаюсь. Рыжий в замкнутом пространстве с женским полом — быть беде.

Меня беспокоит Володя. Хоть выглядит прорицатель совершенно здоровым и бодрым, мне кажется, что в его взгляде осталось немного того безумия. Но интересоваться при всех его лечением неприлично, так что откладываю разговор до того момента, когда мы сможем поговорить наедине.

— А я буду жить отдельно! — радостно заявляет рыжая бестия.

— В смысле? — я пытаюсь разобраться с конвертами, выданными мне распорядителем.

— Вместе с ее императорским высочеством конечно же, — объясняет она. — Я же в ее свите.

Спотыкаюсь и чуть не улетаю носом в землю, если бы не поймавший меня Богдан. Конверты рассыпаются по дорожке и я собираю их, скрывая свое удивление. Ну конечно же неугомонная наследница тоже тут. Если она умудрилась выбить себе поездку в пустыню, то обучение в академии тем более.