Она будет моей. Целиком. И она научится любить мои руки на своей шее.
Холодный пот течет между лопаток, пропитывая дешевую футболку, которую я купила на вокзале, чтобы сменить свой привычный гардероб. Я стою в очереди на регистрацию в международном аэропорту, сжимая в руках загранпаспорт так сильно, что картон обложки начинает гнуться. Мое лицо скрыто под козырьком бейсболки и широкими стеклами очков, хотя здесь, в этом стерильном царстве металла и стекла, я чувствую себя так, словно на мне горит неоновая вывеска с надписью «Беглянка».
Прошло два дня с того момента, как Ро́ман оставил багровые следы на моей шее. Два дня я не выходила из дома, вздрагивая от каждого шороха в подъезде, пока не поняла: он не блефовал. Он перекрыл мне кислород во всем городе. Мой телефон замолчал, счета превратились в бесполезные цифры, а в продуктовом магазине за углом мне отказали в обслуживании, заявив, что «терминал не работает именно для этой карты». Он выживает меня из собственной жизни, загоняя в угол, как загнанного зверя.
Билет до Тбилиси в один конец я купила за наличные, которые годами откладывала «на черный день». Этот день настал. Он черный, как зрачки Басаева.
— Ваш паспорт, — чеканит сотрудница за стойкой.
Я протягиваю документ, стараясь, чтобы мои пальцы не дрожали. Сердце колотит в ребра с такой силой, что мне кажется, его стук слышен всем в радиусе десяти метров. Она сканирует паспорт. Секунды тянутся как вечность. Писк системы кажется мне сигналом тревоги.
— Приятного полета, Алиса Сергеевна, — она улыбается дежурной улыбкой и возвращает мне документ.
Я забираю его и быстро ухожу в сторону зоны досмотра. Неужели получилось? Неужели его власть заканчивается у этих турникетов? Я прохожу контроль, снимаю обувь, стою в сканере, чувствуя себя абсолютно голой перед лицом этой системы. И вот я в «стерильной зоне». Гул Duty Free, запах дорогого парфюма и кофе. Я почти верю, что спасена.
Я сажусь у гейта, стараясь не привлекать внимания. До посадки пятнадцать минут. Я смотрю в панорамное окно на взлетную полосу, где огромные стальные птицы уносят людей в нормальную, безопасную жизнь. Жизнь, где никто не врывается в твою спальню и не сжимает твое горло.
— Алиса Сергеевна, — раздается тихий, вкрадчивый голос прямо над моим ухом.
Я каменею. Этот голос не принадлежит Ро́ману, но в нем слышится та же ледяная уверенность. Я медленно поворачиваю голову. Рядом со мной сидит мужчина в неприметном сером костюме. Тигр. Тот самый, что угрожал мне в больнице. Он смотрит на меня почти с жалостью, и в его руке я вижу мой паспорт.