— Война — всегда риск, — подумав, предположила она, старательно выбрасывая из головы все свои интересные догадки. — Судя по тому, как ты искренне считал, что убьёшь сразу двух магов, что-то ты всё же представляешь. Можно, я повторю свой вопрос? Если бы ты решил, что защищаешь нас, орков, ты бы смог победить тех, кто на нас нападает?

— Смотря что считать победой, — постарался уйти от прямого ответа человек.

Но она ему этого не позволила:

— Да? Или нет?

— Да… скорее всего. Но это было бы крайне непросто. — Он оторвался от своих чёрточек на песке и поднял на неё глаза. — Просто воевать с вашими оккупантами должны не столько ваши солдаты, сколько ваша экономика.

Я, в принципе, ожидал рано или поздно этой темы в наших отношениях. Потому к этому разговору готовился и не надеялся отмолчаться — слишком уж решительной и бескомпромиссной бывает моя спутница.

Самое интересное, что во-первых строках её заинтересовала не возможная стратегия для всего народа (в моём видении), а тупо прикладной вопрос: как мне удалось запудрить мозги их магам в караван-сарае.

После четырёх её повторяющихся и активных вопросов, я всерьёз задумался, как ей это объяснить.

Потому что тут можно было вспомнить как широко известные имена, типа Николая Ивановича Кузнецова и фон Ортеля (о которых там не знает только ленивый); так и одного сумасшедшего, классно описанного психиатром Малявиным.

Последний, что характерно, кажется в Тольятти ежегодно, в период весеннего обострения, вообще без документов застраивал их райотдел полиции. Каждый год — новый район, хе-хе.

Многие полицейские в городе (если верить Малявину) знали, что в городе есть такой шизик. Почти все о нём хоть что-то, но слышали.

А вот статистика была такая, что мне и сейчас смешно: каждый божий год, каждый новый райотдел до обеда честно позволял себя «воспитывать» (под видом проверки сверху) этому джентльмену, выкупая в нём фальшивого ревизора только ближе к обеду.

То есть, через несколько часов этих «проверочных мероприятий». Повторюсь, райотдел полиции (ну или как там оно у соседей называется) — то есть, все люди пожившие, кое-что видевшие и на арапа не берущиеся.

Казалось бы.

Нам, когда объясняли этот момент по двум теоретическим дисциплинам в одном учебном центре, вообще вдалбливали: когда имеешь дело с чужо й иерархической структурой, где перформанс завязан на субъективное восприятие, для краткосрочного периода невозможных манипуляций нет .

И шизик из Тольятти, строящий одних и тех же ментов, из года в год, раз за разом, райотдел за райотделом — тому очень хороший пример. Тем более что местных магов я и в самом деле успевал застрелить быстрее, чем за секунду. Поскольку они просто не знали, чего надо бояться.