Начинается реакция; вода кипит; упаковка разогревается — и потом аккуратно вскрывается.
Что ещё надо для полного счастья в чужих краях⁈
Сразу после еды навалилась тоска: чтоб расспросить её обо всём подробно, надо составлять специальный опросник. А на это, в свою очередь, придётся убить как бы не пару часов.
Вместо того, чтоб отдохнуть.
Я, кстати, этим и занялся: поев, достал самый обычный блокнот и карандаш из кармана (всегда с собой). И, победив лень, принялся скорописью этот самый вопросник набрасывать.
— Если бы ты сам своей рукой хумана не убил, я б тебя сама сейчас убила. — Внезапно раздалось над головой.
А неизвестно откуда взявшееся солидных размеров остриё кинжала качнулось у меня перед глазами.
На каком-то этапе Асем решила не выбирать выражений и вести себя с человеком максимально откровенно.
От старших она знала: чтобы тебя слушали те, кто по положению выше, их надо удивить. И заставить с собой считаться и себя слышать.
Когда она поднесла кинжал к лицу незнакомца, незаметно подкравшись сзади, и покачала острием перед его носом, хуман предсказуемо удивился:
— За что? — затем вежливо отвел рукой клинок от своего лица и продолжил есть свою собачью еду.
— Во-первых, наши народы враждуют. — Хмуро ответила орчанка. — И, в большинстве случаев, этого было бы более чем достаточно. Во-вторых, ты даже не предложил мне воды, когда пил сам. Согласен, что сойдёт за очередное оскорбление?
— Упс, это не специально, — спохватился человек. — Просто не подумал… Держи, будешь⁈ — он, не чинясь, протянул свою странную флягу ей.
— Спасибо, — медленно кивнула Асем, принимая посудину и внимательно её разглядывая.
Честно говоря, она затеяла весь разговор специально для этого. Ей хотелось, во-первых, повертеть в руках этот странный предмет.
Во-вторых, хотя отсюда уже и пил жующий не ту пищу человек, она всё равно сделала глоток.
Другим расам это рассказывать бесполезно. Ни гномы, ни эльфы, ни тем более орквуды или люди почти никогда не отличали на вкус воду из разных источников.
В отличие от орков.
Бесполезно слепому рассказывать о переливах цветов радуги. Точно также, разницу вкусов воды из различных мест бесполезно объяснять кому-то, кроме своих.
Асем отхлебнула из чужой фляги и, не глотая сразу, покатала жидкость во рту:
— Спасибо, — коротко кивнула она ещё раз, возвращая ёмкость.
— Что, уже напилась? — предсказуемо удивился человек.
— Да. Что хотела, я получила, — обтекаемо ответила дочь Степного народа.
Такого вкуса ей прежде встречать не приходилось. Насколько она могла судить по опыту своей жизни, достаточно небольшая фляга (если измерять потребностью кочующего всадника) была набрана никак не в степи. И не в её окрестностях.