— Слушайте, товарищ капитан, — виновато потупился мой пассажир, — мне уже неловко расспрашивать вас, но ведь знать-то я должен? Я прекрасно вижу и чувствую, что вы не в восторге от уровня моей подготовки. Но я полагал, если уж меня направили в ФСБН, то считают мои познания как минимум удовлетворительными…
— Да к тебе нет вопросов, Умар, — примирительно ответил я, безоговорочно понимая правоту парнишки. — Не воспринимай мое ворчание на свой счет, лады? Спрашивай все, что будет непонятно, ведь тебе предстоит с нами на вызовы кататься. А там, как бы это не звучало шаблонно, любой пробел в твоих знаниях может сыграть фатальную роль.
— Да, я понимаю, — предельно серьезно кивнул подопечный, — и мне уже даже немного страшно осознавать свою отсталость…
— Не дрейфь, — улыбнулся я собеседнику, пробуя настроить его на позитивный лад. — Мы с Изюмом подстрахуем. Главное команд слушайся и не спорь, даже если тебе покажется, что ты лучше всех нас знаешь, как нужно поступить.
— С этим проблем не будет, обещаю! — клятвенно прижал руку к груди Умар. — И все-таки, возвращаясь к предыдущей теме. Что такое «якориться?»
— Хм… ну как тебе объяснить? Ты же имеешь представление о том, что именно живет в нас?
— Ну, относительное, если только… Нас учили, что с этой штукой ухо держать надо востро, но я и без того всегда чувствовал, как шевелятся волосы на затылке, когда оно меня подбивало на всякое…
— К сожалению, точнее тебе никто и не скажет, потому что природа этого дара остается нераскрытой. Однако чем бы это ни было, но оно толкает нас на совершение отвратительных вещей. Науськивает, будто дьявол на плече: «Убей, сломай, уничтожь, причини боль» и прочую мрачную херню. Это просто факт. Меня в учебке два с половиной года тренировали отличать мой внутренний голос от импульсов дара. И один из самых действенных методов прочистить себе мозги — это заглушить злой шепот чем-то хорошо знакомым и приятным.
— Э-э-э… и чем же? — скептически изогнул бровь Умар.
— Да чем угодно! Я вот, к примеру, жвачку жую. И до одури мятную обязательно. Когда от этого холодка аж череп ломить начинает, мысли как-то проясняются и сразу становится очевидно, где ты сам, а где обманчивые щупальца тьмы.
— Не думаю, что мне такое подойдет, — с сомнением покачал головой парень. — Я ни жевать не люблю, ни мяту.
— Да я ж тебе и не говорю, что ты прям должен за мной повторять! Вот смотри, напарник мой, допустим, тошнотворные папиросы курит. Я если рядом нахожусь, то это всё, атас. Вокруг такой едкий дым, будто «черемуху» пустили. У меня слезы бегут и кашель грудину рвет, а этому нормально, пыхтит, как ни в чем не бывало. Знаю ребят из соседних отделений, кто пузырчатой пленкой балуется для успокоения. Кто-то семечки щелкает и ест, а кто-то только шелуху снимает. Сам процесс им вкатывает. А один инквизитор, как я слышал, маринад огуречный хлещет прям из банки. Так что ты сам должен подобрать себе нечто эдакое, что тебя будет «приземлять» и позволять дистанцироваться от позывов дара. Понял?