– Казбек, а что с вопросом наследника? – спрашиваю у него, спохватившись. – Мы все еще должны родить в течение года или что-то изменилось?

Мы переместились в его спальню, потому что аптечка была там, но хотя Казбек без стеснения дошел до нее голым, я натянула свой банный халат. После того, как рану перевязали, Казбек надел спортивные штаны и мы сели на кресла вокруг небольшого журнального столика, на котором нам накрыли обед, который горничная по его просьбе принесла прямо в спальню.

– Мы никому ничего не должны, – мрачно говорит он, отпивая горький кофе из своей чашки. – Твой отец здесь.

– Где? – шокировано выдыхаю я.

– В доме, в подвале, – усмехается он. – Я запер его в той дыре, где он раньше держал своих провинившихся людей.

Не знаю, что я чувствую по этому поводу.

– Ты убьешь его?

– А ты этого хочешь? – задает он встречный вопрос.

– Нет, – отвечаю автоматически, секунду спустя понимая, что и правда этого не хочу. – Я не хочу его смерти, Казбек. Он все еще мой отец. Я не люблю его, может, даже ненавижу, но не могу желать ему смерти. А что насчет твоего отца?

– Своего отца убивать я тоже не собираюсь, – говорит он, спокойно продолжая есть, хотя у меня аппетит полностью пропал. – Он может идти на все четыре стороны. Ему нет места в Общине и моей жизни. Я отпустил его сразу после той ночи, когда мы взяли Попа. Мой человек следит за его передвижениями, но он даже не пытается пока что-то предпринять. Улетел в Питер и пока остается там.

– Ладно, – выдыхаю с облегчением. – И что дальше? Что будет с моим… с Попом? – не хочу больше называть его своим отцом.

– А это решать тебе, принцесса. Но сначала ты должна знать две вещи: твой отец умирает от рака, который приписывал себе Артур. Это первое. А во-вторых, он собирался выдавать тебя замуж снова и снова, каждый год, пока ты не родила бы ему наследника-мальчика. Тебя ждала бы выдающаяся карьера черной вдовы.

– Это на него похоже, – не могу сдержать истерический смешок, потому что, блядь, это все еще больно. Не важно, что я говорю себе, его жестокость бьет по моему сердцу каждый раз. – Но я все еще не хочу, чтобы ты его убивал, Казбек. Пусть умрет сам, если он болен. Значит, это все? Конец? Ты его победил?

– Нет, не победил, – смеется он, но как-то безрадостно. – Поп как гидра с девятью головами – срубишь одну и вырастает новая. У него столько людей и связей, что они исполняют его инструкции даже если его самого больше нет. Он подстраховался со всех сторон, но у меня есть один рычаг давления, который заставит его добровольно сдаться.