– Это… прекрасно, – комментирую, не отрывая взгляда от экрана.
Каждый снимок будто живет своей жизнью. В каждой фотографии – характер, момент, пойманный между вдохом и выдохом.
На одном из фото – женщина и девочка. Думаю, это мама и дочь, их родство заметно сразу – в линии губ, во взгляде, в чем-то едва уловимом. Зрелость и молодость рядом. Опыт и наивность, переплетенные в одном кадре.
– Очень красиво, – вздыхаю я.
Остин будто расцветает от похвалы. Он садится ближе, наклоняется так, что наши плечи почти касаются, и начинает рассказывать истории, стоящие за каждым снимком. Его глаза загораются, когда он говорит о фотографии – видно, что он живет этим.
Позже он просит показать мои работы.
– Я тоже веду страницу, но… У меня пока не так много работ. – В основном я фотографирую своих друзей или их знакомых, но я не говорю об этом вслух.
Он кивает, листая ленту. Я чувствую легкое волнение, будто показываю не просто снимки, а часть себя.
– У тебя интересный стиль, – говорит он, задержав взгляд на одной из фотографий.
Я улыбаюсь. Мне всегда нравился дух двухтысячных – зернистость, мягкий свет, эффект пленки. В моей коллекции есть несколько фотоаппаратов, даже пленочный и полароид. Сегодня я взяла свой профессиональный – подарок родителей на позапрошлое Рождество. Помню, какие эмоции испытывала в тот момент. Моему счастью не было предела.
Со временем я научилась придавать цифровым снимкам вид пленочных, и именно такие кадры нравятся мне больше всего.
Послушав пару комментариев о том, какие чудесные фото (уверена, он сказал это из вежливости – объективно мои снимки никуда не годятся по сравнению с его работами), мы наконец переходим к делу.
– Думаю, начнем с тебя, – говорит Остин, поправляя камеру и щурясь на свет. – Твоя история должна быть в кадре, помнишь?
Я киваю, чувствуя легкое волнение. На секунду становится неловко, я не привыкла быть по эту сторону объектива. Обычно я тот, кто держит камеру, а не тот, на кого направляют ее.
Щелчок.
Еще один.
– Расслабь плечи. И не думай о том, что я здесь, – советует он.
Легко сказать.
Я пытаюсь, правда. Меняю позу, отвожу взгляд, улыбаюсь, потом снова становлюсь серьезной. Но внутри только напряжение и желание поскорее закончить.
По лицу Остина я понимаю, что он тоже недоволен.
– Так ничего не получится, ты слишком напряжена. – Он опускает камеру.
– Уверена, что из ста фотографий найдется хотя бы одна. – Отмахиваюсь, желая поскорее закончить.
– Не в этом дело. Ты красива на всех ста. – Он чуть улыбается. – Но кадр нужен один. И он должен быть про настоящую тебя. Понимаешь?