Я понимаю, что не могу запереть ее в своей комнате, отгородив от всего мужского пола. Но я могу отгородить их от нее. Встать щитом. Потому что от одной мысли, что кто-то прикоснется к ней… Мне, блядь, сносит крышу.
Сжимаю челюсти, ускоряя удары. И в следующий момент заряжаю тренеру по лицу.
– Следи, блядь, за лапой. Где ты витаешь, мать твою? – он перекрикивает трек Risk от Deftones, звучащий на весь зал, где мы отрабатываем комбинации. – Стоп!
Я моргаю, фокусируя взгляд на покрасневшем лице тренера.
Пот стекает по вискам, я облизываю соленые губы.
– Простите, – вылетает автоматически.
Не то чтобы мне жаль.
– Ты пьешь таблетки? – Тренер снимает лапы и потирает скулу.
– Да, – я откручиваю крышку бутылки и выпиваю почти всю воду залпом.
– Твой взгляд… – он колеблется секунду и качает головой.
– Задумался, – пожимаю плечами, разматывая бинты с рук.
– Киран, скоро бой. Лучше прибереги всю эту злость для своего соперника. – Он похлопывает меня по плечу. – На сегодня все.
Мое прошлое не исчезло бесследно, оно оставило трещины в моем черепе.
И теперь дважды в день я должен глотать таблетки, которые помогают оставаться психологически устойчивым.
Мой психотерапевт говорит, что я неплохо держусь, считая, что эти волшебные пилюли имеют хороший эффект. Но единственное, что удерживает меня в узде – это бокс. И Хлоя.
Хотя женщина с умным видом и блокнотом в руках сказала бы мне держаться от нее подальше. Мол, она оказывает на меня нездоровое влияние.
Но знаете, что? К черту ее научные словечки и советы.
Возможно, без Клубники мне и хреново. Но то, что я чувствую рядом с ней… Не найдется такого термина, который смог бы описать весь этот спектр эмоций.
Я выхожу на улицу, на ходу просовывая руку в кожанку, и направляюсь к мотоциклу. Надев шлем, подключаюсь к Bluetooth и включаю музыку, спрятав телефон в карман.
По дороге домой с наслаждением вспоминаю ощущение ее хватки, когда она сидела сзади. Как пищала, прижимаясь грудью плотнее к моей спине.
Хлоя
Я в шоке просматриваю содержимое карты памяти, снова и снова пролистывая файлы, пока до меня не доходит, что фотографий Остина нет. Ни одной.
Это было начало учебного года, первое серьезное задание, которое я обязана была отправить профессору уже завтра, а у меня… у меня даже нет материала.
Хотелось расплакаться от злости и бессилия. От осознания собственной глупости. Я злилась на Кирана и еще больше – на себя, за свою наивность. Не стоило доверять ему. Это была плохая идея. Он не просто обманул меня – он сделал это намеренно, будто все происходящее было для него игрой. Я позволила ему манипулировать собой, не заметив, как оказалась в ловушке.