Хлоя
Я листаю фотографии со вчерашней вечеринки на страничке «Подслушано в Крествью», уткнувшись вместе с Уинтер в экран моего телефона. Мы сидим в актовом зале в ожидании результатов конкурса. Вокруг стоит приглушенный гул: студенты перешептываются, занимают места, пока на сцене настраивают микрофоны.
– Вы такие милые, – комментирует Уинтер, когда на экране появляется наше фото с Кираном, сделанное кем-то сбоку под конец вечера. Мои руки заведены за его шею, пока он собственнически прижимает меня к себе. От этого кадра в груди теплеет. Делаю скриншот, сохраняя фото себе.
– Во сколько ты ушла домой? – интересуюсь, переводя взгляд на подругу. Мне безумно хочется обсудить с кем-то то, что обсуждать категорически нельзя.
– Эмм… Где-то около двух часов ночи? Не уверена. А что?
– Да так… ничего.
Я листаю ленту дальше и резко замираю на одном из снимков, где на заднем плане видно, как Джулия целуется с Эллиотом. Блядь.
– Кажется, я пропустила самое интересное, – бормочет Уинтер, округлив глаза.
Она еще даже не догадывается о главном секрете той ночи… Сделав снимок экрана, отправляю его в общую группу.
Хлоя: Джулианна Морган, я чего-то не знаю???
Специально пишу ее полное имя, чтобы она ощутила мое возмущение через экран, хотя прекрасно знаю, как она ненавидит, когда ее так называют.
Уинтер пихает меня локтем в бок, когда директор выходит на сцену и начинает произносить приветственную речь, прерывая шум в зале. Я торопливо прячу телефон в карман.
Он долго говорит о талантливых студентах и о высоком уровне работ в этом году, но затем на его лице появляется интригующая улыбка.
– За всю историю нашей практики это, пожалуй, первый подобный случай. Членам жюри понравились фотографии из одной конкурсной пары, но статья участника из другой команды оказалась феноменальной. Поэтому мы решили сделать исключение из правил.
По залу проносится шепот. Боковым зрением вижу, как переживает Уинтер, крепко сжав кулаки.
– Лучшая статья этого года безоговорочно принадлежит Уинтер Нолан, а самые глубокие и живые снимки представил Остин Зандер. Поэтому судьи приняли решение объединить их. Теперь они будут работать в паре в новостной газете нашей академии.
Зал взрывается аплодисментами. Уинтер на секунду застывает, а затем на ее лице расцветает чистая радость.
Кажется, я хлопаю громче всех, чувствуя, как внутри разливается облегчение. Я безумно рада за ее победу, зная, как для нее это было важно. И я ни капли не расстраиваюсь, что снимки Остина оценили выше моих.
Тогда на стадионе я сделала свой выбор, последовав за Кираном, и ни секунды о нем не жалею.