– Нет ничего невозможного, Киран, но не путай временное улучшение с выздоровлением. Твое подсознание ночью почувствовало безопасную среду. Тревога снизилась до уровня, который позволил организму уйти в глубокую фазу сна без медикаментозной помощи.
Она не понимает. Сейчас, когда я впервые за несколько лет проспал всю ночь без таблеток, я уверен в том, что могу стать нормальным.
Мы лежали на кровати, на фоне тихо играл какой-то фильм, на который нам обоим было плевать. Хлоя дремала, свернувшись у меня под боком и уткнувшись носом в мою грудь. Последнее, что я помню перед тем, как провалился в сон, – это едва уловимый запах клубничного лосьона на ее коже.
Черт. Я хочу, чтобы таких ночей было как можно больше. Нет, не так. Я хочу, чтобы каждая ночь была такой. И причина не в том, как она на меня влияет. Просто… однажды узнав, каково это засыпать рядом с ней, я уже не смогу иначе.
– Как твои занятия боксом? – миссис Мидэй переводит тему, возвращая меня в реальность. – Я советовала тебе спорт как способ сливать агрессию через физическую нагрузку в контролируемых условиях. Это помогает?
Это уже давно не про безобидные тренировки в зале. Все зашло далеко, ставки стали выше. Но вместо обьяснений я просто киваю. Ради Хлои я пообещал себе завязать с боями. Но мне нужно закончить этот сезон, контракты уже подписаны. Придется выйти на ринг еще пару раз. Но после этого – конец.
– Тогда вернемся к Хлое, – в голосе психотерапевта появляются те самые аналитические нотки, которые я терпеть не могу. – Как ты думаешь, почему в последнее время у тебя участились вспышки агрессии?
Молчу, разглядывая свои сбитые костяшки. Мне не хотелось говорить, что одного косого взгляда в сторону Хлои достаточно, чтобы спустить курок.
– Если Хлоя – это твое безопасное место... – продолжает давить миссис Мидэй. – Тогда почему мир вокруг нее кажется тебе настолько... враждебным?
– Потому что он и есть враждебный, – цежу сквозь зубы. – Вокруг нее крутятся ублюдки, которые могут причинить ей боль. Я просто защищаю ее. Что в этом плохого?
Она кивает и что-то помечает в своем блокноте.
– Киран, Хлоя – твой триггер безопасности, когда вы наедине. Рядом с ней твоя нервная система наконец-то расслабляется. Но это не значит, что К-ПТСР исчезло. Напротив, появление Хлои обнажает твою главную травму.
Веко слегка дергается от этих слов, но я сжимаю кулак, стараясь держать себя в руках.
– При чем здесь мое прошлое? – выдаю резко. – Она никак не связана с тем дерьмом, через которое я прошел.
– Напрямую связана, – тихо, но твердо продолжает доктор. – Ты впускаешь ее за свой щит. И твой травмированный мозг мгновенно связывает ее с той детской потерей. Для твоего подсознания Хлоя – это новая мишень. Среда вокруг нее воспринимается твоей психикой как прямая угроза. Твое К-ПТСР буквально кричит, что она в опасности. Если ты расслабишься хоть на секунду, ее отнимут, как отняли маму, и ты снова останешься один в пустой комнате.