Разобравшись в ситуации, я начал отдавать распоряжения. И уже через полчаса всё было готово. По идее, мы сами хотели устроить стрельбы, дабы проверить пушки, но подальше от города — нечего предупреждать всяких шпионов. Зато сейчас получилось весело, шумно и хрен кто поймёт, что происходит. Ну веселятся принц с графом — имеют право.
— Ещё? — принц посмотрел в мою сторону полными мольбы глазами.
Прямо ребёнок, выпрашивающий конфету. Очередной фанатик на мою голову. Но ради хорошего человека не жалко.
Вдруг помог Вальдемар, понявший, что пора сделать паузу:
— Ваше Высочество, надо по русскому обычаю отметить столь удачное попадание и выпить. Заодно не мешает поднести чарку расчётам, — воскликнул фон Шик, указывая немцу на стол, ломящийся от закуски и бутылок.
Услышав слова балагура, стойку сделали артиллеристы. Глаза у мужиков заблестели от предвкушения. У меня в походе с алкоголем жёстко — не более двух чарок в день. Чисто для дезинфекции и предотвращения заболеваний. А здесь вдруг подвернулась возможность отведать знаменитой шереметевской настойки.
— Да? — на мгновение задумался Изенбург. — Вы правы, герр фон Шик! Граф, у вас просто замечательные люди. Они тонко чувствуют момент. Я ведь и сам понимаю, что расчёту надо отдохнуть.
Мысленно вздохнув, киваю Антипу, чтобы тот налил артиллеристам грамм по сто настойки. Вальдемар же не стал никого ждать и моментально наполнил наши стопки. Оржевский тоже был готов: в отличие от принца его больше привлекало застолье. Действительно, душевный человек.
— Очень любопытно, — произнёс полковник на правах старшего. — Хорошие обычаи похожи во всех странах. Давайте же выпьем за них, господа.
Принц плавным движением опрокинул стопку, крякнул и закусил сыром. Чувствуется опыт, даже профессионализм. Фон Шика тоже долго уговаривать не нужно. Пришлось пить, а то сочтут какой-нибудь сволочью — прямо по Чехову.
Выпив, Изенбург сразу перевёл взгляд на пушки. Чую, что мы с ним сработаемся. Главное, чтобы мне не спиться.
Август 1775 года. Орская крепость. Российская империя
Из Оренбурга мы выехали на третий день. Обоз растянулся на полверсты: три десятка возов и телег, гружённых зерном, крупой, мукой, вяленым мясом, инструментом, боеприпасами и пушками. Конные бойцы ехали впереди и по бокам, расчёты сидели в телегах или шли пешком. Я ехал впереди, сразу за передовым дозором. Так глотаешь гораздо меньше пыли, которую поднимают десятки копыт. Скрип колёс, фырканье лошадей, топот, короткие переговоры — обычные звуки при движении крупного обоза.
Дорога до Орска шла на юго-восток, вдоль Яика. Вокруг степь — ровная, бескрайняя, как море. Ковыль, полынь, редкие кусты тальника. Вдали — нечастые рощицы. Небо высокое, бледно-голубое, с редкими облаками. Жара ещё не наступила, но солнце уже пекло по-летнему, и к полудню воздух начинал дрожать над землёй.