— Achtung! Feuer! — заорал довольный принц.

— Бах! — рявкнули единороги, окутавшись плотными клубами дыма.

Немец, стоявший на большом пригорке, тут же вскинул подзорную трубу, начав изучать большие щиты, врытые в землю и изображающие мишени.

— Überraschend! Blyat! — заорал он в своей манере, выражая крайнюю степень восторга.

Командиром Рязанского пехотного полка оказался принц Мориц Изенбургский из Кобленца, где его семья управляет собственным графством. Так как земли в Германии мало, а семьи многочисленные, то младшие сыновья часто делают карьеру за рубежом, отдав свою шпагу какому-нибудь правителю. Вот и Мориц поступил на русскую службу, где достиг немалых успехов. Семилетнюю войну он закончил капитаном, проявив себя при Кунерсдорфе, где получил ранение. Затем была обычная служба, в заговоры и интриги немец не лез. Кстати, его правильнее называть князем, но в России почему-то прилип титул принца. Звёздным часом Изенбурга стала русско-турецкая война. После трёх лет непрекращающихся боёв наш герой получил в командование рязанцев и звание полковника. А затем был направлен помогать давить восстание Пугачёва. Здесь немец тоже проявил себя, но с адекватной стороны. Людей налево и направо не казнил, личный состав берёг, при этом выполняя поставленные задачи. Просто идеальный командир. За что Мориц любим собственными солдатами и офицерами, прощавшими полковнику некоторые слабости.

Изенбургский просто-напросто болел артиллерией и ружьями. Вообще-то, он готов стрелять даже из лука, что уже попробовал в Оренбуржье. Но огнестрел был его настоящей страстью.

Наша неожиданная пальба началась не просто так. Не успел я утром умыться и позавтракать, как в расположение лагеря буквально ворвался странный немец, говорящий по-русски с акцентом, но весьма филигранно освоивший наш мат. Бойцы даже опешили, запоминая витиеватые ругательства пришельца. А ведь могли разоружить и помять небольшую группу вторжения. Ситуацию спас капитан Сергей Оржевский, вовремя разобравшийся в обстановке. Он по совместительству командует вторым батальоном рязанцев, куда входит моя рота, отправленная в Орскую крепость.

Знакомство прошло немного сумбурно. Невысокий, кряжистый и жутко подвижный немец не мог и минуты вести себя спокойно. У человека будто пропеллер, как у Карлсона, или моторчик в одном месте. Сначала он мне не понравился, но потом до меня дошло, что полковник приехал не устраивать разнос, а заинтересовался пушками. О них подчинённому рассказал Голицын. Чую, что князь так надо мной подшутил. А вообще, я не прав — надо было вчера доложить командиру о прибытии. Правда, он сам появился в Оренбурге только вечером.