— Девушка, ваши сомнения обижают меня, — возмутился торговец. — Я бы ни за что…
— У меня глаз наметанный, — прервала его Бэт. — Монету за два пучка.
— Две!
— Три за пять, и я никому не расскажу, что вы красите траву.
Пока они торговались, я рассеянно смотрела на площадь. Дождь, который с утра только грозился, наконец передумал и ушел, оставив после себя блестящую брусчатку и запах мокрого дерева. По площади ходили кони, кареты, студенты в мантиях разных цветов и торговки с корзинами на головах. У фонтана посередине толпилась небольшая компания, и оттуда доносился смех.
Громкий. Уверенный. Из тех, что слышно еще до того, как увидишь, кому он принадлежит.
Я посмотрела.
И сразу узнала.
Тристан Рейнхарт, двадцать один год, факультет практической магии, наследник рода Рейнхартов и мой контрактный жених.
В третий раз в жизни я видела его вживую. В первые два нас разделяла вся ширина двора и мое нежелание личной встречи. Теперь он стоял в десяти шагах, облокотившись на край фонтана с видом человека, который привык, что мир сам подстраивается под удобную позу.
Высокий, широкоплечий, красивый той легкой, незаслуженной красотой, которую получают при рождении вместе с фамилией. Каштановые волосы чуть растрепаны ветром, и растрепаны именно так, как нужно. Глаза яркие, светло-зеленые, смотрят уверенно, будто заранее знают, что собеседник согласится. Мантия расстегнута, на поясе жезл, которым он, по слухам, колдует лучше половины факультета и даже не напрягается. Таланты, деньги и внешность достались ему так давно, что он перестал замечать их наличие. Как воздух.
Улыбка у него была из тех, что продают в комплекте с мантией: широкая, обаятельная и ни к чему не обязывающая.
Вокруг него стояли три девушки.
Рыжая в зеленом, брюнетка с веером и третья, в очках, с охапкой книг. Они стояли полукругом и смотрели на него с тем выражением, с каким голодные смотрят на пирожок.
— Твои волосы восхитительны, — сказал Тристан рыжей.
Та порозовела и глупо хихикнула.
Он повернулся (по часовой стрелке, как я заметила) к брюнетке.
— Твои глаза поразительны.
Брюнетка опустила веер и глаза.
Он повернулся к девушке в очках.
— Твои щечки очаровательны, — сказал Тристан с той же улыбкой и той же интонацией.
Девушка в очках выронила книгу и закусила губу.
— По часовой, — прошептала у меня над ухом Бэт, которая подкралась незаметно и тоже смотрела на эту сцену. — Как твое зелье. Один оборот, и все довольны.
— Три капли и оборот, — согласилась я. — Только без мяты.
— Милли, это же он?
— Он.
— Твой…
— Не договаривай, — попросила я. — У меня сегодня хороший день, и я хочу его сохранить.