И Рябов катнул налево, врывавшемуся в штрафную Микробу. А тот не стал бить свой фирменный в обвод вратаря, он — в стеночку. Тут же вернул мяч обратно, но чуть вперед. И вот огромный и на первый взгляд неуклюжий Рябов с мячом перед воротами противника. А последний защитник лежит, вратарь сделал шаг в сторону Микроба и тоже уже отыгран.

Бей!

Удар!

Есть! Чисто! 0:2! И мы пошли на перерыв в хорошем настроении и с отличным счетом.

Ух, как это было красиво!

Тогда в перерыве Круминьшу никто и ничего не сказал. Потому что мы команда. И уже перед самым выходом на поле он сам вдруг встал и сказал… Наш гордый и на всех чуть сверху смотрящий! Он сказал:

— Тренер, ребята, вы — это… Ну, я — да…

При этом Марк был совершенно искренним. Он физически не мог переступить ощущение, что своих бить нельзя.

— Да забей! — заорал народ. — Мы в Москву приедем — всех порвешь! Ведь порвешь, да?

Потому что мы — команда! Да!

И настроение такое было, когда на второй тайм вышли…

Вот даже на экране видно, что все как будто чуть-чуть выпили — для легкости в движениях, для улыбки на пол-лица.

Ох, наверное, «Жальгирис» удивлялся…

А у наших пошли стеночки и игра в квадратах. И обводки — пусть даже попытки обводок. И никто не орал друг на друга, что вот туда пасовать надо было, а не водиться тут, как Месси какой, и вообще…

Ну, не вышла обводка? Молоток, парень! Попробуй еще! А мы тебя поддержим!

Вильнюсцы попробовали организовать навал, пошли всей командой вперед, прижали нас к воротам — мне так казалось во время игры. Сверху же, с камеры, что показывала мне повтор матча, отлично было видно, что не прижали. Потому что два крайних защитника остались на центральной линии. Когда я с рук запулил вверх и вперед и мяч через последних защитников, рванули вперед сразу двое, а за ними, как стадо носорогов, кинулись по центру остальные… Всем хотелось забить! Всем!

Но мяч отдали Самату. И Сэм влетел, как наконечник копья, обогнав всех, и вратарь перед ним… Ба-бах!

Сильнейший мяч пролетел прямо над плечом вратаря — тот даже дернуться не успел. Слишком близко. Слишком сильно. Слишком точно! 0:3!

На чужом поле — под ноль!

Красота!

Еще раз пересмотреть, что ли? Шестого июня нас ждала игра с «Локомотивом» в Москве, семнадцатого — ЦСКА, снова в столице. И последний матч круга — двадцать шестого к нам приезжает донецкий «Шахтер».

Едва только закончилась игра, вернулась Рина, отлучавшаяся в магазин, и сказала с порога:

— Ты хотел с мамой познакомиться?

Я сглотнул. Еще не зная эту женщину, я ее заочно боялся.

— Да после твоих рассказов…

— Она может только в воскресенье. Так что выбирай: завтра или восьмого июня.