А «Титан», выстроившись у линии штрафной площади, красиво и четко держал мяч под радостное скандирование трибун.

Свисток судьи прозвучал в нашей атаке. Это значит, что мы играли все девяносто минут!

О, как кричали болельщики!

Наши — раскрасневшиеся, запыхавшиеся — вышли в поле, я, конечно, с ними. Воздух вибрировал от криков болельщиков, получивших зрелище и праздник, пробирало до костей, и губы невольно растягивались в улыбке, как у ребенка. Вот он — чистый восторг!

Спартачи мрачно молчали, от досады готовые крушить все вокруг. Свинов пнул штангу так, что она покосилась. Но после этого успокоился, и, как полагается игроку великого клуба, достойно принял поражение — человек-гора Свинов подошел ко мне, пожал руку, похлопал по плечу. Ну, повезло, да. Штанга, перекладина… Не пошел мяч в ворота. Так это — футбол!

Да и другие игроки «Спартака» отреагировали достойно, как и подобает профессионалам.

Хоть и недовольные, они все пожали руки, в том числе — тренер тренеру. Первыми поле покинули спартаковцы, нам же, купающимся в лучах славы, уходить не хотелось.

Мы с Санычем остались ответить на вопросы журналистов — коротко и галопом по Европам.

И только в раздевалке накатила усталость, словно мы лишились сил без подпитки болел, все упали на скамейку, присосались к бутылкам. Микроб так вообще лужицей растекся, закрыл глаза и сжевал шоколадный батончик. Потом он еще втайне от Саныча выпьет энергетик — чтобы дотянуть домой. Он исчерпал ресурс, и теперь за ним надо приглядывать, может вырубиться.

Раздевалка полнилась запахом разгоряченных тел. Круминьш подошел к Сэму, стянувшему футболку, и сказал:

— Я был неправ. Ты круто играл, изобретательно.

Бекханов напрягся, в упор посмотрел на прибалта и отчеканил:

— А ты думал, я дебил, да? Ну че, выкусил?

Круминьш почернел лицом, сжал челюсти, но ничего не сказал. Отвернулся и зашагал прочь. Похоже, Сэм обиду все-таки затаил, ведь подтрунивал Марк над ним долго, а извинился один раз. И рано или поздно будет взрыв.

В отличие от остальных, Димидко видел назревающий конфликт, и как Круминьш его погасил, остановил его, положив руку на плечо, и сказал:

— Спасибо.

— Ради общего блага, — сквозь зубы процедил Марк. — Ради команды.

Происшедшие меня чуть заземлило. Остальные же ничего не заметили, перешучивались, радовались.

— Только не зазнаваться! — скомандовал Сан Саныч. — Считайте, что просто так повезло. На самом деле игра была равна.

Никто и не зазнавался. Была простая и чистая радость. Мы смогли! И в собственных глазах, и в глазах всех, кто за нами следит, поднялись на ступеньку и закрепились на высоте рядом с легендами. Конечно, многих такой расклад будет раздражать, я на себе это ощутил, когда в сборную попал — поналезли тут, пошатнули основы основ! Но нам нет дел до других, пусть другие идут…