Единственный камень преткновение — требование британского премьера, чтобы в Лиссабон прибыли не Гитлер или кто-нибудь из верхушки НСДАП, не Муссолини или кто-то из высокопоставленных членов фашистской партии, не действующий премьер или министр иностранных дел Японии, а некие «нейтральные лица, пользующиеся авторитетом в этих странах».
Ну, Италии и Японии в этом вопросе проще: в первой есть Ватикан, с которым Муссолини может договориться о представительстве интересов страны каким-нибудь кардиналом. Император второй может прислать какого-нибудь придворного, не входящего в правительство. А вот кого найти Гитлеру?
В случае успеха конференции, конечно, авторитет как Великобритании, так и лично Черчилля взлетит до небес. Только что считать успехом? Сам факт проведения конференции? Принятое ею решение потребовать от СССР доступа к знаниям потомков или даже порталу в будущее? Или то, что советское руководство «сложит лапки» и безропотно выполнит всё, что от него потребуют?
15
Прорыв немецкой линии обороны западнее Пружан начали не с утра, как обычно, а около трёх часов дня, когда немцы уже не ждали никаких решительных действий. За исключением времени, всё было, как обычно: мощнейший артиллерийский налёт из всех стволов, которые удалось стянуть к пятикилометровому участку прорыва, рывок пехоты, поддержанной бронетехникой, бои по расширению «коридора». И ввод в прорыв 2-й гвардейской мотострелковой дивизии, которая, не останавливаясь и не сворачивая ни в лево, ни в право, двинулась напрямую к Пуще. Фланги зачистят другие, её задача быстро, очень быстро пройти напрямик через леса и к завтрашнему утру выйти к Дмитровичам.
Напрямую — каких-то тридцать с небольшим километров, но, зачастую, во фронтовых условиях эти тридцать вёрст можно и неделю идти, и месяц. Если, конечно, проламываешь вражескую линию обороны по методу «сила на силу». В Пуще — никакой обороны нет. Даже дорог нет, одни тропки по которым два года ходили лишь партизаны, да изредка каратели, пытавшиеся их ловить. Не знаешь этих тропок — заплутаешь моментально: они ведь то сходятся, то расходятся, а то и вообще пропадают.
Но, во-первых, передовую группы дивизии ведут люди, которые тут не только каждую из этих тропок, каждый куст, растущий рядом с ней, знают. А во-вторых, эта самая передовая группа движется не столько по ним, сколько напрямую, по азимуту. Инженерная машина разграждения — тот же танк, но без башни, зато с клиновидным бульдозерным отвалом впереди — прёт напрямую, не замечая преград. Разве что, самые крупные деревья объезжает. Ну, и на заболоченные участки, как было около сожжённой полицаями деревни Тимоховщина, не лезет. В таких местах сапёрный батальон старается, гати выкладывает.