Ребята-сапёры работают с бешеной сноровкой. Причём, не двуручными пилами сосёнки для гатей шырыкают, не топорами их срубают, а бензиновыми агрегатами, бензопилами, которым, чтобы такое дерево свалить, требуется секунд пятнадцать. Минута — и бревёшко нужной длины готово. Тут же подскочили «носильщики», бревно на плечи, и бегом-бегом туда, где его надо на топкую почву бросить. Так у них резво получается, что с двухсотметровым участком, где грузовики непременно бы колёсами в грязь зарылись, за час управились. Бронетранспортёрам, конечно, это не требуется: давление в восьми колёсах снизил до минимума, и не застрянешь, а вот прочий автотранспорт, ИМР-1 и мостокуладчики, которые сразу же за этим топким местом мост через речку Вишня за минуты перебросили, очень в «подпорках» в виде брошенных на землю брёвен нуждаются.

Дорожных нитки тянут две, но и по ним дивизия растянулась на десяток километров. А следом ведь и танкисты пойдут, так что дорога в немецкий тыл будет в течение нескольких суток очень загружена.

До ночи вырваться из Пущи так и не успели. Но главное то, что после знакомой Юдину деревни Подбельские Огородники, где он расстрелял из автомата выскочивших ему навстречу немецких мотоциклистов, можно будет воспользоваться уже существующей дорогой до самой реки Лесной Правой с мостом в районе Пашуков. Мост, конечно, даже бронетранспортёров не выдержит, но мостоукладчиков дивизии выделили столько, что и через эту реку переправу мгновенно соорудят, и через Хвояновский ров перебросят. Ещё пять вёрст лесом напрямую, и перебросят.

Виктор все глаза в темноту проглядел, когда техника сделала короткую остановку в Огородниках (разведрота при содействии партизан впереди сонных полицаев подчищала). Вон там ведь, всего-то в нескольких сотнях метров тот самый хутор, где они встретились с Магдой. Потом подвернулся один из партизан, и он спросил парня, что там сейчас.

— Хутор Зарембы? Сожгли мы его. Вместе с самим Зарембой. Жаль, сынок, гнида, уцелел.

Как это уцелел? После того, что он в этих местах натворил, вряд ли ему что-нибудь меньше «высшей меры социальной защиты» присудят. Так что порадовал партизана капитан, рассказав про свою встречу со Стаськой.

Тем не менее, расстроило Виктора известие. Нет, поделом Зарембе. Но жаль, что этой памятки о его встрече с будущей женой больше не существует. И… Не было ведь тут никаких ожесточённых боёв крупных масс войск, а война и этот глухой хутор не пощадила. Сколько их таких хуторов, деревень и целых городов в руинах лежит? Сколько их придётся восстанавливать после того, как Германию разгромим?