– Не знаю, что на меня нашло! – сказал я. – Ты меня спасла, когда друзья отвернулись. Поэтому я подумал, что тоже должен для тебя что-то сделать… Но это слишком! Развяжи меня!

Человек с закрученным лицом уже растекался по полу, как разноцветное мороженое.

Эллина отстегнула мне ноги, затем руки. И опять всё её лицо было залито розовой перламутровой жидкостью. Она струилась из глаз, текла пузырьками из ноздрей и висела капельками на губах.

Я немного оправился от шока, и мне стало жаль, что вспылил. И правда: сам ведь вызвался…

– Неловко спрашивать… – сказал я. – Почему у тебя текут розовые слёзы?

Эллина показала мне лезвие ножика:

– Думаешь, муляжей так просто уничтожить? Их вообще ничем нельзя убить, кроме этой жидкости.

Девушка стёрла слизь с правой щеки и показала, как она тянется между пальцами:

– Я называю это просто – «липкость»… Если муляж рядом и он агрессивен, то мои железы выделяют розовую слизь. Она для них смертельна. Главное, чтобы попала в кровь. Поэтому я их прокалываю. А так бы просто ходила и плевалась в них.

– Значит, убить их можешь только ты, – догадался я.

– Верно, – подтвердила Эллина.

Я помассировал запястья. Их сильно натёрли ремни.

– Всё равно не въезжаю в твой лор[5] . Откуда все эти муляжи? И почему их убиваешь именно ты?

Эллина отошла от растекающегося тела, чтобы не испачкать ботинки.

– Напомни, мы были с тобой знакомы до всего этого?

Я пожал плечами:

– Лично нет, но я много раз тебя видел. Ну и знал, как тебя зовут.

– Я не та девушка, которую ты знал, – сказала Эллина. – Я реакция на опасность. Как иммунитет. Произошло вторжение – мир защищается. Понимаешь?

Я помотал головой:

– Не особо… Значит, ты не настоящая Эллина? А где настоящая? Она жива?

– Да! – девушка сделала такое лицо, будто услышала какую-то чушь. – Она перед тобой! Она никуда не делась. Просто её личность временно подавлена. Мной. Но я не другая личность. Я – функция…

– Чёрт-те что, – нахмурился я.

Эллина направилась к двери:

– Ладно, валим отсюда. Покажу тебе кое-что интересное.

И мы пошли на выход.

– Вот ещё мне интересно: а волосы у тебя не из-за «липкости» порозовели? – спросил я.

Эллина нахмурилась:

– Порозовели? Где?

– Да прямо у лица. Ты не замечала? – удивился я.

Она машинально потянулась к прядям, потрогала их и пожала плечами:

– А… наверное. Я их теребила, не вытерев руки от слизи. И ещё она вечно по щекам мажется. Так вышло!

– Тебе идёт, – сказал я.

Девушка пропустила это мимо ушей и пошла дальше.

[6]

Дневник Саши Ветрякова. Рябящий человек

Сентябрь 2006 год

Только-только было тепло, ярко, солнечно, и вдруг резко наступила настоящая осень. Дожди, ветер, холод. Мир потускнел.