— Успеем? — тревожный громкий шёпот за спиной перебивает рёв мотора.
Снова Зубатов!
Самолёт разбегается устойчиво, рулей слушается хорошо, поэтому позволяю себе на мгновение отвлечься. Слегка поворачиваю голову вправо, кошусь взглядом — стоит в дверном проёме. Ну хоть вперёд не лезет и то хорошо. Почему бы не успокоить человека?
— Конечно, успеем, — смотрю вперёд и громко шучу. — Главное, взлететь, а уж спланировать мы, если что, всяко сумеем.
— Что если что⁈ — с тревогой в голосе восклицает Сергей Васильевич. — Это вы о чём?
Но отвечать нет времени, самолёт, наконец-то, отрывается от земли. Нехотя, словно через силу, приподнимается на крыльях, покачивается, тут мне приходится поработать штурвалом, парируя возникающие крены и удерживая машину по горизонту, и зависает. Шасси несколько раз касаются земли, словно машина раздумывает над своим дальнейшим шагом — взлетать или нет? Приходится легонько поддёрнуть её, подтолкнуть к правильному решению и она слушается, подчиняется моей воле.
Летим на высоте около полуметра над землёй, разгоняемся. Скорость растёт, растёт и подъёмная сила — самолёт становится более устойчивым, не заваливается на крыло, легче управляется. Штурвал уже не болтается в руках, а педали вообще можно оставить в покое. Пока.
Всё, взлетели. С ростом скорости убираю возросшие усилия на штурвале триммером, ещё немного разгонимся, наберём высоту, и можно будет поэтапно убирать закрылки…
А что хотел сказать нам Николай Дмитриевич этими своими словами? — доносится из-за спины еле различимый за гулом мотора негромкий голос Зубатова.
По озадаченному тону пассажира отчётливо понимаю, что Сергей Васильевич явно насторожился и, прозакладываю свой кожаный шлем, наверняка сейчас сильно переживает — а не поторопился ли он согласиться на эту авантюру с перелётом, когда можно было спокойно добраться до Островов по суше и морю?
Но обращается он явно не ко мне, да и находится, судя по всему, на прежнем месте, в проёме дверного прохода. Значит, делаю логичный вывод, в пилотскую кабину так и не вошёл, поэтому карательных мер ни к кому не применяю за неисполнение приказа.
Потихонечку набираем скорость, высота тоже растёт, но более медленно, царапаемся вверх буквально по метру. Но метр за метром постепенно складывается в первую сотню, и я перестаю нетерпеливо ёрзать на сидушке, вот уже и механизацию можно убирать. Она у нас пусть и простенькая до примитивности, без тормозов и без гидравлики, и работает чисто на механическом приводе, но зато надёжна как лом и пашет на совесть. С такой надёжностью можно не опасаться обрыва привода и рассогласованности закрылков при их уборке или выпуске.