Я тоже слышал, что зараза между срезами не переносится. Иначе контрабандистов и прочих путешественников давно бы отстреливать начали. Я так даже от гриппа лечился — пройду проходом, и готово. Почихаешь ещё с полдня по инерции — и здоров.

— Если бы не девочка с вами, я бы не стал поворачивать. Но жалко будет, если прибьют случайно такую красавицу. Так что не путай, шпак. Война — это война. А игра — это игра. Чем нам тут ещё заниматься? Самым молодым, которых уже из мёртвых мамок достали, получается, сейчас по пятнадцать. Осталось нам, выходит, лет шестьдесят. Железа, солярки и пороха хватит — к войне много приготовили, да почти не пригодилось. А там и кончится наш мир. Но хоть поиграем от души!

— А сами что же? За камень…

— Нет у нас таких умельцев, или сбежали они уже. Да и кому мы там нужны? Нет уж, кто своё просрал, тому чужое не поможет. Эй, Михалыч, — крикнул он в шлемофон, видимо, мехводу, — жми давай, вижу пыль на десять часов. Забирай правее, в распадок, может, не увидят.

Увидели. Танк взревел и наддал, уходя между холмов, но пылевое облако не отставало, а вскоре я увидел, как сверху по возвышенностям что-то мелькает.

— Танкетка верхом идёт! — заорал Палываныч, прижимая ларингофон к горлу. На полном ходу дизель в железной коробке ревел так, что шлемофоны помогали плохо. Давай… Как там тебя?

— Сергей, а он — Артём.

— Вот, вы оба — ловите её пулемётами, не дайте с вашего борта приблизиться. Пушечка у неё смешная, но если гусянку собьёт — остальные подтянутся.

С холма наперерез курса понеслось что-то угловатое, плоское, зелёное, на узких высоких открытых гусеницах. Коробчонка с лёгкой прямой бронёй — но шустрая. Из правого переднего угла у неё торчит тонкий, невпечатляющий ствол, но и пушка нашего танка с другого борта. Тут только наши два пулемета. Дурацкая схема с боковой башней, откуда она взялась? Пушечка танкетки плюнула огнём, внизу что-то грохнуло, танк слегка покачнулся, но продолжал ехать.

— По ходовой целит, хитрый! Надеется каток сбить или трак выбить. Что заснули, пулемёты?

И правда, чего это мы?

Я повернул на вертлюге толстый ствол, подвёл прицельную рамку к мушке и мушку под танкетку. Нажал большими пальцами на тугую скобу.

— Дум-дум-дум!

Он стреляет медленнее, чем я ожидал, так что отсечь очередь несложно. Не попал. Танк раскачивается, танкетка подпрыгивает, из пулемета я стреляю первый раз в жизни. Расчёт только на то, что новичкам везёт.

— Дум-дум-дум-дум! — это Артём, тоже подключился.

— Я как-то раз стрелял из КПВ, — крикнул он, повернувшись ко мне, — но тоже хреново.