Я представил себе жену, и так вдруг по ней затосковал — даже сердце заболело. Все эти дни запрещал себе о ней думать, не рвал душу, а тут накатило. Эли вцепилась мне в плечо поверх спинки сиденья и тихо заскулила. Даже Артёма, кажется, проняло. Зато я понял, куда ехать. И поехал.

Мы сделали два «зигзага» — выскакивали с Дороги в срезы, проезжали там и ныряли обратно. Я не очень понял, зачем это надо, но ему виднее. На первом зигзаге пропылили по сельской грунтовке, на втором — съехали вниз по горному каменистому серпантину. В обоих мирах было пусто. Говорят, теперь так почти везде. Какая-то фигня творится с Мультиверсумом. Но Мультиверсум может сам о себе позаботиться, а моя семья — нет.

И вот из очередного туманного пузыря Дороги мы выкатились прямо на подъездной дорожке к дому.

Добрались.

Я обнял жену и стоял, дыша запахом её рыжих волос. Не мог оторваться, не находил, что сказать.

— У-ииии! Папа! — Машка, белокурое торнадо.

Притопал младший, встал в дверях, смотрит строго. Серьёзный молодой человек, хоть и лысый пока.

— Здравствуйте, дорогие мои. У нас много разных странных новостей, но это потом. Сейчас — бегом в машину. Машкин, лови кота. Лен, одевай Тимку. Всё бросаем, плевать на вещи.

— Я соберу самое основное, я быстро.

— Я не знаю, как скоро они очухаются и примчатся, так что быстрее. Просто так вас не отпустят.

— Я знаю, Криспи вчера заезжала. Ей было так тяжело и неловко! Бедная девочка.

— Бедная девочка? — наверное, только моя жена может вот так пожалеть женщину, которая была как родная, а потом практически взяла их в заложники.

— Она же влюблена в тебя по уши, с тех пор ещё. Думаешь, я не вижу? От любви люди делают страшные глупости. Надеюсь, она хотя бы получила от тебя… То, что хотела. Нет, не говори, не хочу знать.

Это моя Ленка. Она такая.

— Быстрее, быстрее! — нервничал я.

Но кот решил спрятаться от суеты под кровать, дочка не могла покинуть несколько любимых кукол, жене нужны были какие-то страшно важные вещи младшего и что-то, что никак нельзя оставить…

Я просто физически чувствовал, как уходит наше время.

Жена выволокла здоровенную длинную сумку, я аж охнул — кирпичи у неё там, что ли? Плевать, неважно. Закинул в багажник.

— Всё?

— Всё. Эвелина живет в трёх километрах примерно по этой дороге.

— Эвелина?

— Мы не можем её оставить. У неё отберут ребенка. Она уже собирает вещи, я ей позвонила…

— Позвонила? Дорогая…

— Ой, — осознала ошибку жена, — прости. Я не подумала…

— Бегом в машину. Это Артём, наш штурман. Вы вообще-то виделись, но ты не помнишь. А это… Эли. О ней потом.