— Доброй ночи, Анатолий Сергеевич, — Иван нажал кнопку связи, — не волнуйтесь, это я активировал протокол блокады.

— И я поэтому не должен волноваться? Иван, что случилось, прорыв агрессоров?

— Нет, Анатолий Сергеевич, считайте это моим заявлением об увольнении. По собственному желанию.

— Иван, не делайте глупостей, — сказал селектор после долгой паузы.

— Это хорошо обдуманное решение. У меня нет к вам претензий, Анатолий Сергеевич, мы нормально сработались, но держать меня взаперти было плохой идеей. У пленных худо с лояльностью.

— У вас допуск! Иначе никак!

— Уже неважно. Я разблокирую вас через полчаса. Торговать секретами Коммуны не собираюсь, не бойтесь. Но не хочу, чтобы мои дети так и выросли в этом подземелье.

— Иван… — но капитан уже выключил селектор.

Я почему-то ждал, что на обратном пути мы проедем те же срезы, но в другую сторону. Оказалось — ложный стереотип. Движение «дорожным зигзагом» перебирает колоду миров случайно, и даже двигаясь туда же, скорее всего, попадёшь в другие фрагменты Дороги. Семья Ивана с котом и вещами расположилась на шикарных диванах вип-салона, а мы с Артёмом заняли свои насесты. Хотел отправить в тепло хотя бы Эли — но она отказалась ехать с незнакомыми людьми, хотя дети ей активно интересовались, особенно младший, с которым они оказались почти одного роста.

— Кто эта тётя-девочка? — прямо спросил он у меня. — Она тётя или девочка? Ваша дочка или жена?

— Это Эли, — объяснил я, — она не девочка, но и не совсем тётя. Она мне не дочка и не жена, она мне…

Чёрт, а кто она мне? «Она мне кот?»

— Она мне друг, — немного покривив душой и упростив ситуацию, закончил я.

Внезапно ощутил в ответ волну одобрения от Эли. Поди ж ты, страсти какие. Не всё равно ей?

Нам пока везло — «зигзаг» вёл нас по безлюдным срезам с пустыми дорогами. В одном мы даже остановились на привал — на ухоженном когда-то пляже у красивого приморского шоссе. Здесь было лето, пахло морем и йодом, солью и солнцем, и мы все с большим удовольствием искупались, особенно дети. Они с веселым визгом (Василиса) и солидным видом (Лёшка) плескались в тёплом прибое, носились по берегу, брызгались и кувыркались в волнах.

— Давно о таком мечтали, — признался Иван, — засиделись дети в подземельях.

Его взгляд, однако, непроизвольно сползал с детей на Эли, которая отказывалась понимать смысл купальников. За время нашего путешествия я заметил, что она умеет выглядеть ребёнком, как будто заставляя окружающих не замечать свои формы, но сейчас специально дразнилась, нарочито медленно вышагивая голышом к воде. Демонстрировала себя, как на подиуме.