— А ведь тут корректоры вмешались, к бабке не ходи, — сказал задумчиво Артём, пока мы грузили пакеты в салон.

— Серьёзно? Это так работает?

— Судя по тому, как тут шло вразнос, в срезе воплотился будущий хранитель. Это удачно заметили, прислали корректора, он его вытащил, ну и что-то подтолкнул в процессе, чтобы погасить коллапс. Что-то местное, что уже и так на волоске висело. Они странные ребята, но далеко не всемогущие. Обычно их задача — вытащить очередного кандидата. Жаль, редко удаётся. Их мало, и пополняется школа медленнее, чем убывает. Ну что, поехали?

— Я рулю, ты на резонаторах.

Хотел помахать продавцу на прощание, но он протирал столик и не смотрел в нашу сторону. Пофиг ему на нас.

Да и ладно. Рычаг тяги, рычаг сцепления, рычаг хода. Поехали.

Пустая шоссейка меж холмов. Тут давно пусто, видно по нанесённым листьям. Не хочу знать, что тут случилось. «Ших-ших-ших» — выстреливает в приёмную трубу конденсора отработанный пар. «Др-р-р-р», — рокочет по асфальту жёсткое ребристое колесо.

Туманный пузырь — мы опять на Дороге.

Плюх!

— Твою мать! — восклицает окаченный водой Артём.

Мы с Эли так и не сняли дождевиков, нам легче, хотя она возмущённо фыркает от попавших на лицо грязных брызг. Раскисшая грунтовка, расплывшаяся под дождём старая колея. От моментального застревания спасло только то, что тяговое колесо посредине, и попало на травяную межколейку. Заднюю ось мы просто волочём за собой, наматывая чернозём на колёса. Тягу — на максимум, скорость — на минимум. Вращение руля приводит только к тому, что мы тащим корму под углом к дороге.

— Толкаем, давай, а то увязнет!

Мы с Артёмом выпрыгиваем в грязь и толкаем кузов сзади, выталкивая и одновременно заставляя повернуть. Могучая тяга на низах и широкое ребристое колесо побеждают — машина выползает из колеи на травку, тут уже легче. Катится, разбрасывая налипшую грязь. Догоняю неспешно ползущий аппарат, выключаю сцепление. Эли над нами смеётся — мы грязные, как болотные черти.

Пришлось снимать кожух ведущего колеса и вычищать набившуюся внутрь землю. Хорошо хоть маховик от грязи защищен, но вообще — дурацкая конструкция. Впрочем, я это уже говорил. Обломками трухлявых досок выковыриваем плотный липкий чернозём, очищая колесо, потом я замечаю на доске надпись готической латиницей «Иоганн Швец» и даты неразборчиво. Мы чистим машину обломками чьего-то могильного креста. Оглядевшись, понимаем, что перепахали уродливыми следами колёс импровизированное кладбище — расплывшиеся холмики без оградок, упавшие и покосившиеся кресты из простых досок. Здесь быстро и экономно закопали очень много людей, ряды могил тянутся по обеим сторонам дороги, и не видно, чтобы они где-то заканчивались. Обратно в колею нам никак — увязнем, так что шуруем прямо по чужим могилам, разгоняясь, и убираемся, наконец, отсюда.