Лиза сидела на коленях посреди пожухлой травы, её длинные темные волосы закрывали лицо, а по щекам текли беззвучные горячие слезы. Но в её голове, в том самом секретном ментальном коридоре, который Кас успел выжечь перед штурмом, четко и ясно продолжало пульсировать его последнее сообщение: «Я люблю тебя, смертная. Небеса подождут».
Сократ подошел ближе, мягко ткнулся головой в её колено и хрипло, но удивительно серьезно произнес: — Ну всё, Лизок. Хватит сырость разводить. Первая часть марлезонского балета окончена. Пепельного утащили, но у нас есть план, мои связи и тридцать глав впереди, чтобы устроить этим пернатым настоящий бюрократический ад. Поднимайся. Нам пора возвращаться в город.
Лиза медленно подняла голову, вытерла слезы рукавом толстовки, и в её карих глазах вместо скорби вспыхнуло такое яростное, неунывающее пламя, от которого где-то на Небесах наверняка вздрогнул один шестикрылый архангел.
Если на Земле Кассиэль страдал от бытового хаоса, то на Небесах его ждал ад куда более изощренный — бюрократический.
Его не бросили в темницу с факелами и крысами. Вместо этого Кас оказался заперт в изоляторе седьмого сектора Небесной Канцелярии. Это было стерильно-белое пространство, где стены, пол и потолок состояли из идеально гладкого светящегося пластика, а из мебели присутствовал лишь один конторский стол, заваленный бланками строгой отчетности. На Касе снова был его идеальный белый костюм, а крылья, возвращенные Высшим Советом, были временно заблокированы массивными серебряными обручами.
Ангел мерил комнату шагами, и его пепельно-белые волосы яростно растрепались. Серебро в глазах опасно полыхало. — Триста лет изгнания, — цедил он сквозь зубы, — и ради чего? Чтобы меня заставили заполнять форму 3-НДФЛ о количестве потраченной на Земле благодати?!
Вдруг матовая пластиковая дверь тихо отъехала в сторону. В изолятор, озираясь по сторонам, на цыпочках вошел херувим Ваня — пухлый ангелочек младшего чина в мятой тунике, с круглыми очками на носу и гигантской кипой папок под мышкой. Ваня был местным архивариусом и, судя по его мыслям, которые Кас тут же поймал своим ментальным радаром, пребывал в глубочайшем стрессе.
«Господи, если Гавриил узнает, что я перепутал отчеты по Покровской области с отчетами по Воркуте, меня сожрут... А тут еще этот мятежник сидит. Говорят, он на Земле в розовом халате бандитов гипнотизировал, маньяк какой-то...»
Кас криво, хищно усмехнулся. В его голове мгновенно созрел план, достойный лучшего ученика Домового.
— Иоанн, — бархатным, вкрадчивым голосом произнес Кас, делая шаг навстречу херувиму. Ваня инстинктивно вздрогнул и выронил верхнюю папку. — Твои страдания из-за Воркутинской отчетности преждевременны. Я могу сбалансировать твое ментальное поле за три секунды. Но мне нужна услуга.