— Глядите, беглецы, — Сократ уже вовсю пробирался сквозь сухую траву у обочины. — Там, метрах в пятидесяти, стоит приличный стог сена. Судя по запаху, свежий, сухой. Настоящий пятизвездочный отель по меркам дикой природы. Шевелитесь, пока мы тут в сосульки не превратились.
Делать было нечего. Кас уверенно подхватил Лизу на руки, проигнорировав её слабое возмущение, и понес через поле. В его шагах по-прежнему читалась ленивая, хищная грация, а мраморное тело, казалось, вообще не замечало ледяного ветра.
Стог сена оказался огромным, пахнущим сухими травами и уходящим летом. Кас силой мысли мгновенно соорудил в глубине стога глубокую, защищенную от ветра нишу. Лиза с тихим вздохом облегчения зарылась в ароматную сухую траву. Сократ моментально свернулся клубком в самом дальнем и теплом углу, глухо проворчав: «Я спать. И не дай бог вы опять устроите здесь свое световое шоу с коротким замыканием — я вас лично покусаю». Через минуту кот уже безмятежно сопел.
Лиза сжалась в комок, пытаясь согреть ладони дыханием. Длинные темные волосы рассыпались по золотистой соломе, создавая невероятный контраст.
Кассиэль лег рядом. Его массивное, горячее тело мгновенно заполнило все оставшееся пространство их импровизированного убежища. Он сбросил с себя нелепый розовый халат, оставаясь в одних спортивных штанах, и решительно притянул Лизу к себе.
— Ты замерзла, — бархатный голос ангела прозвучал непривычно тихо и низко.
Как только её спина соприкоснулась с его обнаженной грудью, Лиза прерывисто вздохнула. От кожи Каса исходила мощная, почти осязаемая волна тепла, пахнущая озоном и ночной грозой. Её ментальное поле, уставшее от дневного хаоса, мгновенно поймало его чистую, концентрированную мысль: «Какая же она хрупкая... И какая невероятно сильная. Я уничтожу любой мир, который посмеет причинить ей боль».
Лиза медленно повернулась в его объятиях, оказавшись лицом к лицу с ангелом. В полумраке сеновала его пепельно-белые волосы казались серебряным ореолом, а темные глаза смотрели на нее с такой дикой, голодной нежностью, что у девушки перехватило дыхание.
— Твои мысли... слишком громкие, Кас, — прошептала она, касаясь пальцами его идеальной, точеной скулы.
— Я больше не хочу их скрывать, — ответил он.
Кас перехватил её руку, целуя ладонь, а затем его губы накрыли её губы. Этот поцелуй не был похож на стремительный взрыв на кухне. Он был глубоким, тягучим и томительным, словно ангел пытался согреть каждую клеточку её существа. Его сильные руки уверенно скользнули под Лизину толстовку, бережно приподнимая ткань и лаская обнаженную, горячую кожу спины.