Я поднимаю пачку и снова протягиваю Ире:
— Возьми. А то похожа на Джиперса Криперса.
— Кого? Ты какого фига обзываешься?
Она выхватывает салфетки и зло смотрит на меня.
— Себя вообще в зеркало видела? Мышь бледная! Поганка и та красивее!
Ира выдергивает из пачки сразу все салфетки и принимается тереть лицо.
Мышь. Поганка. Так вот как она меня видит. А Антон тоже? Может, не зря Игорь называет меня Кикиморой.
— Чего пялишься? — огрызается Ира.
Поджимаю губы. И почему я вообще до сих пор здесь стою? Варя уже треснула бы меня по голове и утащила подальше.
— Ты еще и глухая? — Ира отправляет последнюю салфетку в бак.
Без косметики ей и пятнадцати не дашь. Варя не зря прозвала ее восьмиклассницей.
— В школе ты не такая грубая.
Хочу добавить, что при Антоне она вообще лапушка, но вовремя прикусываю язык.
— А ты что в школе, что за ее пределами — ботаничка с синдромом отличницы. К репетитору не опаздываешь?
— Не опаздываешь, — передразниваю я и вдруг спрашиваю: — Какао хочешь? Угощаю. Там вкусное продают. — Показываю большим пальцем через плечо.
Ира растерянно хлопает ресницами и расправляет плечи.
— К-какао?
— Да. С маршмеллоу. — Крепче сжимаю лямку рюкзака.
— Ты странная, — уже спокойнее говорит она.
— Ты тоже.
Я еще раз осматриваю подворотню. Ира молча обходит меня и идет в указанном направлении. Похоже, приглашение принято.
Наверное, я поступаю необдуманно. Но мне какао всегда помогает успокоиться, когда сильно нервничаю. Может, и Ире поможет.
Дружить с ней я не собираюсь, но и бросить ее одну в подворотне не могу.
От кафе — одно название: вагончик и три столика на тонких ножках. Даже стульев нет. Оставляю Иру у дальнего столика и иду делать заказ.
Вскоре ставлю перед ней дымящийся стаканчик и шоколадный батончик.
— Не собираюсь изливать тебе душу, — бурчит Ира, разворачивая батончик.
— И не нужно. У меня своих проблем полно.
Она ловит мой взгляд и хмурится:
— И не пялься на меня, я тебе не экспонат! Где хочу, там и плачу.
— Твое дело. Хотя место ты выбрала вонючее.
От нее самой теперь тоже слегка попахивает мусором.
— Вот именно, мое дело. Скажешь кому-то — и я тебе ад устрою, поняла?
Она так сильно сжимает стаканчик, что какао едва не выплескивается через край.
— Я же сказала, мне нет дела.
Делаю глоток и обжигаю горло.
Минут десять мы молча стоим у этого «стола-гриба», пока стаканчики не пустеют. Я стараюсь на Иру не смотреть, зато она не сводит с меня глаз, будто наводит молчаливую порчу.
— Говоришь не пялиться, а сама? — наконец не выдерживаю я.
Ира криво усмехается.
— Смотрю на тебя, и тошно. Вся такая правильная: блузочка наглаженная, юбочка до колена, зубрила-отличница. Не скучно жить?