Это как стрелять из пулемета и винтовки — с первого можно строчить очередями, и атакующая вражеская кавалерия либо пехота понесет серьезные потери. И если с Дании доставили в Маньчжурию более тысячи двухсот пулеметов системы генерала Мадсена, и еще столько же заказали (чтобы сформировать больше трехсот команд, по одной на батальон инфантерии или кавалерийский или казачий полк), то на миноносцах только недавно принялись устанавливать сдвоенные торпедные аппараты. Однако сейчас уже ратовали за установку двух-трех строенных, причем более мощных торпед, калибром в 18 дюймов. И вести исключительно залповые пуски — увернуться от десятка «самодвижущихся мин», а то и больше, ни один корабль не сможет, если только не имеет полного хода больше двадцати трех узлов. И это полученный опыт войны, который учли еще год назад, потребовав серьезного усиления торпедного вооружения миноносцев…
— Утопили что ли? Так обломков нет, — рядом раздался совершенно спокойный голос Матусевича — этот обычно жизнерадостный моряк сейчас был серьезен как никогда. — Наверное, успели погрузиться снова — но почему они всплыли после пуска торпед?
Александр Михайлович ничего не ответил, соображений на этот счет у него не имелось. Однако он хорошо знал предложения Фелькерзама насчет постройки действительно опасных субмарин, оснащенных дизельными моторами и мощными электродвигателями, разделенных на отсеки, с несколькими торпедными аппаратами по носу, и одним-двумя с кормы — эти на всякий случай, при атаках разное положение может сложиться. Но пристально подводными лодками занимался адмирал Небогатов. Николай Иванович тоже посчитал, что будущее за субмаринами, которые способны причинить массу неприятностей любому врагу.
И вот получен первый успешный опыт…
— Англичане уходят, они не хотят принимать бой! Есть еще подрыв — предпоследний броненосец в колонне!
От радостных криков великий князь чуть ли не оглох — но едва сдерживался, чтобы самому не завопить во весь голос. Никто не ожидал, что англичане вот так напролом зайдут на минное заграждение, хотя надеялись. Однако британский адмирал допустил ошибку, не пустив вперед пару крейсеров, каких не жалко — «у короля много». Ведь должен был понимать, что раз русские и японцы широко осуществляют минные постановки, то неизбежно поставят заграждения у Вей-Хай-Вея. Нет, в гордыне своей, или безрассудности сам полез на выставленные банки, и как результат потеря пары броненосцев. Оба получили смертельные повреждения, но флагман уже заваливался, но успели спустить несколько шлюпок, и в бинокль было хорошо видно, как за борт прыгают матросы. Та же картина наблюдалась у тонущего крейсера — в последующей его гибели никто не сомневался. А вот третий «подранок» пополз к берегу, погружаясь искореженным форштевнем в воду все глубже.