— Вирен с крейсерами нас догнали, ваше императорское высочество, да еще подходят «Ушаков» и «Память Азова», совсем рядом дымят, торопятся на помощь. С последних невелика поддержка, в линию опасно ставить, а вот наши крейсера могут разделать «девонширы». Тех всего пара, а у нас полудюжина — и по числу стволов каждый не уступает.
— Вы правы, Николай Александрович, — негромко произнес Сандро, напряжение схлынуло, и он почувствовал, что за день совершенно вымотался, еле стоя на ногах, хотя всего сорок лет от роду. И спросил о том, что его больше всего тревожило в данный момент.
— Как вы думаете, война с Британской империей начнется?
— Скорее да, чем нет. Потопление нового большого крейсера, каких у англичан не так и много, уже является «казус белли». И поверьте — нас в этом и обвинят. Представляю, что напишут об этом «инциденте» в газетах.
— Ничего хорошего там не напишут, Николай Александрович. И вы правы — это повод к войне, в Лондоне поняли, что без их помощи японцы нас уже не одолеют. А продолжать передавать корабли бессмысленно — у наших узкоглазых врагов для них нет экипажей. Сами подсчитайте, сколько их отправилось на дно вместе с командами. Даже у нас обученных моряков не хватает, почти весь запас уже выбрали, а новобранцев долго готовить нужно. Так что начнется война — у меня тут нет сомнений.
Александр Михайлович замолчал — теперь он с пронзительной ясностью осознал, что война с Британской империей неизбежна. И как она пойдет тоже понятно — русский флот блокируют во Владивостоке и Дальнем, у «владычицы морей» много броненосцев, а вспомогательные крейсера под Андреевским флагом перетопят как паршивых котят. А дальше…
— Прах подери, чего раньше времени заупокойную петь!
От неожиданно пришедшей в голову мысли он подумал, что обезумел. А когда осознал насколько реально ее воплощение в жизнь уже через двенадцать часов, то выругался от души. Такой отчаянно-бесшабашной дерзости, когда на кон ставится все, вряд ли от них ожидают…
Вот так без объявления войны адмирал Горацио Нельсон атаковал и уничтожил датский флот 2 апреля 1801 года. «Международные отношения» обогатились глаголом «копенгагировать»…
— Господа, война с Англией неизбежна, поверьте мне на слово, особенно после того наглого ультиматума, который нам сегодня выдвинули, и сражения, что состоялось. И хотя мы потопили вражеский броненосный крейсер, да-да, именно врага, но это еще не победа. А раз война неизбежна — а последний раз мы воевали полвека тому назад, и мой отец принимал в ней участие, как и ваши, то не лучше ли нанести по нашему вековому недоброжелателю один крепкий удар, и сразу же захватить инициативу в коалиционной войне. И окончательно овладеть Желтым морем⁈