— Идем спать! — предложил Энтон, и они встали. Люсиль посидела бы еще, но навязываться не захотела. И без того многое себе позволила.
Они вернулись в избу, где легли на топчаны. Энтон вскоре уснул, а Люсиль ворочалась. Самым трудным было понять: как быть дальше? Продолжить обниматься или сделать вид, что ничего не произошло? Как воспримет он желание сблизиться? Сегодня Энтон был ласков, но это он тосковал. Люсиль это почувствовала , потому и вышла к нему. Но что будет завтра?
Никакого опыта в этих делах у Люсиль не было. Ее не пытались соблазнить — боялись. Дочка лучшего мечника королевства… Да и сама Люсиль могла за себя постоять. Нравы в Руме строгие. В гостях девушки щебетали с подругами, а танцевали раздельно. Сначала мужчины били каблуками, встав в круг, затем женщины водили хоровод, взявшись за руки. На вечеринках парни и девушки присматривались друг к другу — и только. О свадьбе договаривались родители. Но у Люсиль их не было.
«Был бы жив отец, — подумала она, — или мать. Я бы поговорила…» О чем, сообразить не успела. Уснула…
[1] Красавицы (молд.).
11.
— Чего приперся? — буркнул Архиль, опускаясь на лавку. — Еще до рассвета.
— У тебя все равно бессонница, — пожал плечами Лодорк.
— Это моя бессонница! — сварливо сказал король. — Только мне решать, как ею распорядиться. Ну? Что молчишь?
— Добрые новости, твое величество.
— Чтоб у тебя — и добрые? — хмыкнул Архиль. — У старого и вредного орка?
— От такого и слышу! — не замедлил Лодорк.
— Казню! — пообещал король.
— Только грозишь! — ухмыльнулся Лодорк.
— Возьму и сделаю! — пообещал Архиль. — Поймаю на измене.
— Сначала поймай!
— Тоже мне трудность! — оживился король. — Кто на днях подарил любовнице диадему с изумрудами? Везде хвасталась. А диадема, между прочим, хумской работы. Дорогущая. Где взял?
— Купил.
— Откуда золото?
— Доход от земель.
— У меня земель больше, но я не дарю такие украшения.
— Ты просто жадный.
— Бережливый! — не согласился Архиль.
— Ага! — ухмыльнулся Лодорк. — Хочешь, чтоб давали бесплатно.
— Так давали же! — с тоской в голосе произнес Архиль.
— Двадцать лет назад. Тогда мы были стройными и крепкими. Теперь подпитываемся Силой. А головы седые, плюс брюшко, — Лодорк похлопал себя по животу. — Девки таких не любят. Приходится платить. Чего жалеешь? В могилу не унесешь.
— Тебе можно говорить, — вздохнул Архиль. — Ты воевода. А у меня казна. Я должен печься.
— Не оскудеет твоя казна! — хмыкнул Лодорк. — Сундуки ломятся. Хочешь, приведу одну хумми? Такая затейница! — он чмокнул губами и поднял глаза к потолку. — Все соки из тебя выпьет. Но золото любит.