— Чтоб открыть врата на короткое время, не менее двух. У тебя есть камни?

— Да, — ответил Антон.

— Тогда приходи с ними завтра к вечеру. Один.

— А я? — заволновалась Люсиль. — Я тоже хочу в тот мир.

— Сначала он, — покрутил головой старик. — Этими вратами не ходили более ста лет. Кто знает, что там ждет? Пришлый разведает и вернется. После решим.

«Мудро», — согласился Антон.

— А что стало с Иль-Теком? — спросил он старика. — Почему он исчез и перестал приводить людей?

— Это неведомо, — вздохнул Патхиль. — Возможно, мы плохо следовали его заветам или обидели непослушанием. Иль горделивы, орки упрямы. Не все следуют стезей мудрости. Вот и недавний мятеж… Возможно, тебе удастся призвать бога. Уходя, он сказал, что о нас вспомнят. Хотя после стольких лет я сомневаюсь. Прости, Мудрейший! — жрец обмахнул лицо большим пальцем.

В следующий вечер Антон пришел в храм. Патхиль взял у него адаманты и внимательно рассмотрел. Подержал каждый в ладони, проверяя Силу. Затем они спустились в подвал. Помня обстоятельства своего переноса, Антон захватил факелы — фонаря у него не было. На Земле — если это Земля, конечно — его ждет ночь. Взял он и пистолет — кто знает, как его встретят? Другое оружие брать не стал — не на войну идет. Он разведчик, а не захватчик.

— Как только откроются врата — ступай в них! — просветил старик. — Не медли. Я не смогу держать их долго открытыми. Узнаешь, что там, и вернешься. Жди возле врат. Я открою к утру.

Антон так и сделал. Потому и оказался в темном подвале. А тот оказался закрыт. Но главное он узнал. Проход работает! И выход из него на Земле есть и даже — в Минске! Последнее вовсе чудо. Антон думал, что окажется в Молдавии — там, откуда переместился. А это пограничная зона, где чужак на виду. С большой долей вероятности его задержат. Станут выяснять: кто, откуда? Далее — тюрьма или сумасшедший дом. Предположим, он доберется до Кишинева и сядет в поезд. Но советских денег у него мало — хватит ли на билет? Можно продать золото, но это риск. Заинтересуется милиция — и все. Из документов у него только военный билет, а там нет отметки об увольнении в запас. Дезертир. Есть комсомольский билет и кандидатская карточка. Но взносы он не платил давно, соответствующих отметок нет. В милиции спросят о причинах. Что ответить? Его посадят в КПЗ, установят личность и — здравствуй, тюрьма! Обратно не вернуться. Жрец не станет ждать его годами.

Антон вернулся к вратам и дождался их открытия. Торопливо шагнул в открывшийся зев. Его встретил Патхиль.

— Ну? — спросил сходу.