Филипп тяжело выдохнул, прильнув к моему прикосновению, как голодный пёс.
— Обещаю. Просто… дела были напряжёнными. Жюли звонила мне всё утро, жаловалась на нового арендодателя, а мать пилит меня из-за моего повышения.
— Ты теперь вице-президент, Филипп, — прошептала я, шагнув ближе, заполняя его пространство своим парфюмом. — Ты сильный, важный мужчина. Тебе не нужно быть на побегушках у каждого. Ты заслуживаешь ночи покоя. Только ты и я. Никаких отвлечений, никаких кризисов.
Его грудь слегка расправилась. Филиппа всегда губило эго. Ему нужно было быть спасителем, самым умным в комнате. Представляя его доступность как слабость, как отвлечение от его собственного величия, я расставляла капкан.
— Ты права, — твёрдо сказал он. — Сегодняшняя ночь — наша.
Мы поехали в город на моей машине — скромном Mercedes-седане, оставив его драгоценный винтажный Porsche 911 на подъездной дорожке. У Жюльетты был запасной ключ от дома и, соответственно, от гаража.
Я знала: она планирует пробраться около восьми вечера, чтобы взять Porsche для увеселительной поездки в клуб в центре. Я даже намеренно отключила охранную систему гаража.
Мы прибыли в ресторан в 20:15. Атмосфера была идеальной. Приглушённый свет, струнный квартет в углу, шампанское, охлаждающееся в серебряном ведре у нашего столика. Мы заказали дегустационное меню. Филипп был расслаблен, смеялся, рассказывал о корпоративном поглощении, которое он возглавлял. Я улыбалась, кивала и подливала ему вино.
Я бросила взгляд на часы. 21:00.
Жюльетта, скорее всего, уже в клубе, смешивает водку с тем порошкообразным дерьмом, которое продал ей Пабло.
21:30. Она садится в Porsche. Зрение плывёт, рефлексы уничтожены.
21:40. Авария.
Шоссе номер 9 — плохо освещённый участок дороги у ботанического сада. Сын сенатора Куинна обычно совершает там вечерние пробежки.
21:45. Зазвонит телефон.
Я подалась вперёд через стол, накрывая ладонь Филиппа своей.
— Я так невероятно горжусь тобой, — прошептала я, встречая его взгляд. — Ты так много отдаёшь другим. Я подумала… может, нам стоит забронировать поездку, только вдвоём, в Аспен. Целую неделю без сотовой связи.
Филипп улыбнулся, сжав мои пальцы.
— Это звучит невероятно, Виола. Думаю, мне бы это действительно понравилось.
Внезапная вибрация телефона на белоснежной скатерти разбила романтическую иллюзию вдребезги.
Экран засветился. Определитель номера:Жюли.
Взгляд Филиппа мгновенно приковался к устройству. Его рука дрогнула. Встроенный рефлекс, отточенный годами исправления ошибок сестры, вскипел в нём. Он начал выдёргивать свою ладонь из моей. Я сжала пальцы — всего на долю, ровно настолько, чтобы удержать его руку прикованной к столу.