Переодевшись, я вернулся в зал на трибуны к динамовцам и досмотрел последние бои. Не знаю, какие там договорняки у Когана со спартаковскими, но самые интересные, на мой взгляд, поединки сложились именно между нашими. Жребий свёл их в шестнадцатой.
Брылёв выходил на ринг после меня и закончил бой в первом раунде нокаутом. Жаль, я его не видел, и киносъёмка не велась.
— Отдыхай, — смилостивился Коган. — Боюсь, Брылёва ты не пройдёшь. Второй Лемешев. А может, и превзойдёт его.
Отец тела подкараулил меня на выходе.
— Как я за тебя переживал! Тот мужик тебя едва ли не по полу размазал!
Уставился на него с недоумением.
— Ты точно мой бой смотрел? Ничего не путаешь? Я ни одного нормального удара не пропустил. А что он лупасил мне в перчатки и локти, это в пользу бедных. Выдохся и нарвался. На пару лет старше, но сосунок ещё. У него не было шансов.
Пусть преподавание научного коммунизма отупляет человека, какое-то соображение у него осталось. Догадался, что заливаю.
— Не бойся. Маме не скажу. А следующий поединок…
— Послезавтра. Приходи.
— Конечно! Ох, это же понедельник. Но занятия у меня вроде только до обеда. Проверю расписание.
Естественно, я ничуть не жалел, если он пропустит мой бой. Повезло, в полуфинале, где судьба меня свела с тем самым Брылёвым, Евгений был занят. Да и смотреть там особо было нечего. Ничуть не зрелищный поединок.
За полчаса до боя Коган признался: предложили двести рублей.
— Вот откуда репутация непобедимого! — ухмыльнулся я, занятый бинтами.
— Он и правда силён. Но ты три боя на турнире окончил досрочно. Если вспомнить «Первую перчатку», у тебя восемь боёв, все — нокаутом или за явным преимуществом. Заставляет насторожиться.
— И предложить двести рэ? Тренер, нам по сотке маловато будет. Пусть нолик прибавят. По тысяче — уже денежки.
У Когана, вроде привыкшего к неформатному ученику, в очередной раз округлились глаза. В стране, где выпускник вуза чаще всего получает оклад от девяноста до ста десяти, требование тысячи звучит нелепо. Куда уж там заикаться про восемьсот миллионов долларов, если и за один доллар в СССР дают нешуточный срок.
В общем, на договорняк мы не согласились.
«Лемешев-два» выскочил на ринг с высоко поднятыми руками в перчатках и принялся играть на публику, вызвав аплодисменты. Фаворит, не откажешь ему. Через несколько дней ему исполнится шестнадцать, победитель на чемпионате города — лучший подарок на день рождения, и он твёрдо вознамерился его получить. После команды «бокс» принял стойку, по любимому выражению Когана, «павиана перед случкой», руки держал на уровне груди, а потом вообще развёл в стороны, намекая: бей, если сможешь. Очень нестандартный, непредсказуемый парень, главное — чрезмерно самоуверенный.