— И чего ты добьёшься, ма? В лучшем случае станешь доцентом и будешь до конца жизни втирать студентам херню о преимуществах плановой экономики над буржуазной. Хоть у всех имеются приёмники, и каждый знает, что самый завалящий работяга в Америке получает больше нашего секретаря обкома.
Молчание длилось добрую минуту.
— Евгений! Убери приёмник из его комнаты. И никогда не включай при нём. Не дай Бог, что-то ляпнет в школе.
— Думаете, родители, не понимаю? Все делают вид, что любят дедушку Ленина, верят Брежневу, а сами смеются над анекдотами про Ленина и Брежнева. Но товарищ майор берёт на карандаш, кто больше других рассказывает анекдоты и смеётся. Поэтому лучше молчать.
— Хватит умничать! Ты, мелкое недоразумение с отбитой головой! Марш в свою комнату! Евгений, что ты стоишь?
Он отвесил мне оплеуху, чисто отводя от себя гнев супруги. Мама нередко давала волю рукам, отец только пару раз ухо крутил. Поскольку телесные наказания считались в порядке вещей, не обращал внимания. Сейчас же наступил момент истины. Или я отвоюю свой суверенный кусок мира, или мама укрепит своё право кидать любые кони.
Ничего не сказав, отвернулся и ушёл к себе. Наутро отказался завтракать.
— Ешь, чёрт бы тебя побрал! В школу опоздаешь!
Мама ещё клокотала после вчерашнего.
— Не пойду.
— Что ещё за новости?
Мы препирались в коридоре на пороге кухни. Отец ушёл раньше. Она, уже одетая к выходу по каким-то сверхважным диссертационным делам, и я, в майке и трусах.
— Без бокса моя жизнь не имеет смысла. Есть и ходить в школу я не собираюсь.
— Марш на кухню!
— Нет.
Она сорвалась. Схватила с ближайшего стула отцовский ремень и отхлестала, несколько раз попав по лицу.
— Это тебе за бокс… Это тебе за хамство… Это тебе за гадкие слова о политэкономии!
Я не дрогнул, только стоял прямо и принимал удары, не моргнув глазом. Самое сложное было остановить регенерацию, иначе рубцы исчезнут до её ухода. Когда угомонилась, быстро оделся и пошёл к двери.
— Ты портфель не взял!
— Он мне не нужен, мама. Я иду в поликлинику, чтоб мне наложили лекарства на лицо. Потом в милицию — рассказать, что сделала родная мать. Письмо в университет тебе обеспечено. Прикинь: не надо больше волноваться о защите диссертации.
Она побелела.
— Остаёшься дома! Я запру дверь.
— Не забудь вырвать провод телефона, а то позвоню ноль-два. Забери простыни из дома, чтоб не связал и не спустился на четвёртый этаж: я — гимнаст, мне не трудно. И всю бумагу, потому что буду бросать из окна записки: спасите! Потом, из детской комнаты милиции, попрошусь в спортивный интернат «Динамо» и больше не хочу тебя видеть.