— Оно разделилось на две колонны. Одну удалось остановить возле Твери, а вторая, по всей видимости, успела ещё раньше уйти на Ржев. Оттуда, как полагают в Генштабе, она попытается через Осташков и Демянск прорваться к Великому Новгороду.

— Авантюра, — проворчал Великий князь Константин. — Достаточно перекрыть основные дороги, а на второстепенных поставить блокпосты — и вся затея лопнет, как мыльный пузырь.

— Если не учитывать, что к мятежникам будут присоединяться сочувствующие, — знающий ситуацию в Империи, граф Возницын не разделял оптимизма Константина Михайловича. — А они есть. Даже если в каждом крупном населённом пункте найдётся десяток идиотов, то по пути до Петербурга отряд Трубецкого усилится многократно.

— Надеюсь, Токарев разберётся с ними, — проворчал Владислав.

— Никита Анатольевич, ты же хотел как можно быстрее покинуть «Воронье», — с хитрым прищуром поглядел на него император. — Не желаешь встать на защиту русского престола? Кажется, Орден Гипербореев такую ситуацию воспринял бы как опасность для державы.

Меньшиков был прав. Никита ведь сам об этом говорил императору неоднократно. Вопрос не застал волхва врасплох.

— Орден в лице Князя Гиперборейского готов остановить мятежников от безумных действий, — склонив голову, ответил он. — Но бессмысленного убийства я не допущу. Там русские люди, а не крестоносцы-супостаты.

— Кровь всё равно прольётся, — заметил тесть. — Никита, не расстраивай нас пацифистскими речами.

— Я не говорю о заговорщиках, — спокойно парировал молодой волхв. — С ними можете поступать согласно законам, действующим во время введённого чрезвычайного положения в стране.

— Оно, кстати, уже введено вчера вечером, как только пришли новости из Москвы, — сказал император. — Выступление местного боярства никто не ожидал, к сожалению. Тем сложнее будет некоторым Родам отмыться от предательства.

— В таком случае я готов тотчас же вернуться в Петербург, — Никита встал, вытянулся, по-военному прижимая руки к бёдрам. — Там встречусь с генерал-лейтенантом Токаревым и объясню ситуацию.

— Токарев не знает, что мы живы, — поиграл бровями государь.

— Начальник Генштаба — не маленький мальчик, а значит, будет держать язык за зубами, если ему объяснить ситуацию, — встал на сторону Никиты Константин Михайлович. — В самом деле, сидеть здесь целую неделю чревато. Женщины начнут бунтовать не хуже Трубецких.

Все рассмеялись, немного разряжая ситуацию.

— Санкционирую твоё участие по купированию мятежа, Никита Анатольевич, — чуть ли не торжественно проговорил император. — Кроме Андрея Егоровича пока никому ни слова.