— Отец, я хочу кое-что сказать, — решительно проговорил Владислав, застыв возле стола.

Мужчины тут же напряглись. Они тоже находились в боевом состоянии, подобно гитарным струнам, натянутым до такой степени, что коснись их — со звоном лопнут.

— Присаживайтесь, господа, — кивнул император. — Разрешаю говорить кратко, быстро, но по существу.

И цесаревич действительно уложился в несколько фраз, сначала описав проблему, которая мешала диверсанту активировать бомбу, после чего предложил, каким образом разрешить ситуацию. Меньшиковы переглянулись между собой, а граф Возницын задумчиво постукивал пальцами по столу.

— Надо объявить гостям, что их ожидает, — вдруг сказал Константин Михайлович. — А после этого потихоньку начинать эвакуацию. Пока одну-две группы отправить в «Воронье», остальные будут создавать видимость продолжающегося праздника. Снимаем защиту, даём британцу активировать взрывчатку. Пусть уходит. Там Самуил Петрович только и ждёт, когда крысы в ловушке окажутся.

— А вдруг диверсант выберет другой путь? И мы зря будем ждать его в свои объятия? — усмехнулся Владислав.

— Нет, — покачал головой Никита. — Полевой портал жёстко привязан к двум маячкам. Враг уйдёт туда, откуда идёт принимающий сигнал. В данном случае — на даче. Если только напарница не убежит оттуда.

— Что думаете, Фёдор Ильич? — Александр внимательно выслушал брата, сына и барона Назарова, но своего мнения пока не озвучивал.

— Я сначала понять не мог, почему враг тянет время, — Возницын откинулся на спинку стула. — Но молодые люди всё разъяснили. Думаю, мы должны сами ускорить события до наступления темноты. Что-то мне не по себе, сидя на пороховой бочке.

— Мнение цесаревича спрашивать не стану, — взгляд императора отяжелел, когда он скользнул по оживлённым гостям, потянувшимся к своим столам. — Он сам его высказал. Что ты думаешь, Никита Анатольевич?

— Думаю, надо подтолкнуть исполнителя к действию — откидывая последние сомнения, твёрдо ответил волхв. — Вы говорите, Фёдор Ильич, что за ним постоянно приглядывают? Поэтому под благовидным предлогом наблюдение нужно снять. Тогда диверсант останется в одиночестве на несколько минут, и спокойно активирует Шар. Собой жертвовать он не станет, это уже понятно. Иначе бы давно взорвал яхту…

— Хорошо, я согласен, господа, — своим словом Александр как будто нажал на какую-то кнопку, отчего все выдохнули с каким-то облегчением. — Кто объявит нашим дорогим родственничкам, что пора закругляться?

— Пожалуй, я, — ответил Великий князь Константин. — Всегда хотел проверить, насколько крепки у них нервы, и кто больше всего подвержен панике.