И ей было хорошо.
Это он понял сразу. Усталость присутствовала в том, как она опиралась локтем о стол, но глаза при этом были живые, какими он видел их, когда Карла была ребенком, и не холодные, какими они становились при Джозефе.
— Завтра опять к шести? — уточнил Габриэль.
— К половине. — Карла дожевала и взяла вторую ножку. — Максимо перенёс сцену на раннее утро. Говорит, свет нужен. Пап, а он правда хороший режиссёр? Мне кажется, он просто кричит.
— Хороший. Иначе Виктор не дал бы ему денег.
Карла на секунду остановилась, и Габриэль понял, что упомянул не то имя. Но дочь только хмыкнула и вернулась к еде.
Он налил себе вина и отодвинулся от стола.
Она приходила домой полумёртвой и утром убегала, не успев допить кофе. Жаловалась, что нет душа, и не просила его поставить. Ругала Максимо и тут же уточняла, хороший ли он. И рассказывала о Катрин не с раздражением, а желанием догнать.
У его дочери появилась конкурентка.
Первая в жизни, потому что раньше Карле не с кем было состязаться. Красоту она получила от Симоны, фамилию от него, а остальное ей приносили на подносе. Соревноваться за внимание она умела, но это другое. Там побеждают, ничего не делая. Здесь надо было вставать в пять и стоять под прожекторами, и рядом стояла женщина, у которой это получалось лучше.
Габриэль отпил вина и спрятал улыбку за бокалом.
Он не знал, понимает ли это сама Карла. Скорее всего, нет. Она искренне удивлялась, как можно не уставать, и злилась на собственное тело. Но завтра она поедет на площадку и будет смотреть, как Катрин держит спину, и попробует держаться так же. Через день попробует опять.
Карла отложила обглоданную кость и вытерла пальцы салфеткой. Следом, спохватившись, вытерла и подбородок.
— Пап, — она зевнула, не прикрываясь. — Я пойду. Если я сейчас не лягу, я усну прямо здесь.
— Иди.
Она поднялась, обошла стол и поцеловала его в макушку, как делала это в детстве.
Габриэль остался сидеть. Курица остывала, розмарин потихоньку выдыхался. Он подумал, что надо бы позвонить Максимо и узнать, какой душ можно поставить на площадке за два дня.
Подумал ещё раз и решил не звонить.
* * *
Утро я начал с серверной.
Рубен встретил меня у двери с планшетом и повёл вдоль стоек, как экскурсовод по музею, в котором сам расставлял экспонаты. Двенадцать шкафов стояли двумя рядами, и на каждом мигали зелёные лампочки. Вентиляция тут работала отлично, да на столько, что я засунул руки в карманы, а в нос бил сухой металлический запах, от которого першило в горле.
— Нагрузка тридцать процентов, — отчитывался Рубен, тыча пальцем в очередной шкаф. — Это Вида. Эти два под игры, пока пустые. Пауки на крайнем, он и греется сильнее всех.