Самое обидное — старика не задело. Отойти я его заставил, а вот поволноваться… Внезапно он оступился, покачнулся, и я нахмурился. Это что сейчас было?

Кривиться он не стал, молча выставил руку. В глазах так и читался приговор. Возможно, и ударил бы насмерть, но сзади раздался треск, и ко мне шагнула Сорка, прикрыла собой.

— Это лишнее, — сказал я недовольно.

— Ты не знаешь наш характер. Дед сначала сожжёт, а потом уже разбираться со мной будет. Лучше не доводить, — спокойно ответила она и крикнула: — Деда! Условия сделки выполнены! Ты ещё и удар пропустил! Если на этом и закончим, я никому не расскажу о твоём позоре!

Ласково она с дедушкой.

Если зайти в лес и отыскать старый дуб, то улыбочка на лице старика появилась под стать древней коре. Не предвещающая ничего хорошего.

— Так… — пошёл он в нашу сторону. — Так… — хлопнул он в ладоши. — Так. Родовой магии обучила. Против деда сражаться натаскала. Ещё и защищаешь. Ну всё, Валовой. Допрыгался. Теперь жениться придётся.

— Сами как-нибудь разберёмся! — возмутилась Сорка.

— Кхм… — прокашлялся я. — Позволь всё же высказаться и мне, Солейна, — вышел я вперёд. — Спасибо за благословение, господин Милгард, но я пока не настолько хорошо встал на ноги, чтобы звать Солейну замуж прямо сейчас. Думаю, этот вопрос есть смысл обсуждать не раньше чем через год.

— Как вежливо ты отказываешься от моей внучки, — дошёл старик до нас.

В голосе так и звучала угроза.

— Не надо мне приписывать то, чего я не говорил, — спокойно ответил я.

— То есть не отказываешься? А заливал-то как при первом разговоре. Что место своё знаешь.

— Так вы сами брак предложили, — пожал я плечами.

— Хватит! — крикнула внезапно Сорка. — Какая свадьба? Куда разогнались⁈ Дед, ты из одной крайности в другую! Если так надо, то и женитесь друг на друге!

Заявив это, Сорка развернулась и ушла. Мы проводили её взглядами, посмотрели друг на друга.

— Я тебя предупреждал, парень. Раз ты теперь такой перспективный жених, — едко сказал он. — Раз она так в тебя вложилась, то рано или поздно созреет до мысли, а не выйти ли замуж за тебя. И вот тогда… — оскалился этот могучий старик, — перед тобой встанет вопрос, брать ли ответственность. А передо мной встанет вопрос, куда стряхнуть твой прах, если обидишь внучку. Ясно выражаюсь?

— Как бы вам зубы не обломать, Аркан Димитрич, — спокойно ответил я.

— В силы свои уверовал, мальчишка?

— Две недели прошло, а я вас подвинуться заставил. Так не последние же это недели в моей жизни. А там — кто знает.

— Посмотрим, посмотрим. Характер у тебя есть. Уже хорошо, — сказал он довольно. — Расписание дальше сам состыкуй со службой своей. В канцелярии одобрят.