Аврора отлетела, маска бросилась наутёк. На неё напрыгнул Михаил, но тоже отлетел, подброшенный в воздух. Успев поставить Власть на первое место, я схватил маску по новой. Накинул все точки фокусировки и принялся давить, не обращая внимания на отдачу.
— Мина! — появился рядом Димитр.
— Все в сторону! — рявкнул я.
Властью перехватил мину. Метнул в маску.
— Ильвей! — выпустил я ленты.
Мина, маска и ленты встретились, соединились в нечто единое.
Отшвырнув, сам прыгнул за ближайший камень. Рядом громыхнуло, меня оглушило и прижало. Не уверен, что от взрыва. Маска отбивалась, продолжала бить по мозгам. После взрыва я выскочил обратно и увидел, как эта гадина, петляя, улетает от нас. На пути у неё встала Анна, перехватила Властью. Подскочил Олег, зачем-то накинул сверху мешок и завязал его. Кусок ткани был неспособен защитить от магии, и парня тряхнуло. Полетел он по дуге, дымясь.
— Все в сторону! — крикнул я снова. — Верде!
Создав каркас прямо вокруг гадины, я использовал следующее слово.
— Салум!
Внутри шара вспыхнуло пожирающее пламя. Убрав Власть, поставил на первое место плетельщика. Перехватил контроль по новой над двумя заклинаниями и принялся вливать энергию, не жалея.
Среди гор родилось пусть и небольшое, но рукотворное солнце. Я жёг и жёг, пока энергия не подошла к концу.
Когда заклинание распалось, от маски остался лишь обугленный кусок.
Твою мать-то… Сходили в экспедицию!
Если кто-то хотел получить ответы касательно случившегося, то у него случился облом. По причине того, что, стоило схватке кончиться, а мне осознать, что всё, можно выдохнуть, как навалилось всё разом. И усталость, и последствия ранений.
Последнее, что ощутил — удар лица о камень. Завалился я вперёд так быстро, что не успел подставить руки.
Только вот был у нас в отряде человек, которого моё состояние волновало куда меньше, чем желание получить ответы. Очнулся я оттого, что мне на голову вылили холодной воды. Дёрнули Властью, заставили сесть. Мне потребовалось пару минут, не меньше, чтобы прийти во вменяемое состояние и начать понимать, что Кощей говорит. И если кто-то думает, что я смиренно сидел, то — нет. Такая боль навалилась со всех сторон, что сначала проорался, потом выматерился, ещё и капитана чуть Властью не приложил.
— Данил Назарович! — прохрипел я эмоционально. — Воды хотя бы дайте. И не на голову.
Мне протянули флягу, но руками я её взять не смог. Ладони были покрыты чёрной коркой и при малейшем движении окутывались жгучей, пульсирующей болью.
Подошла Аврора, с раздражением забрала флягу и помогла напиться.