Жертвенник? Так вот оно что. Грабить торговцев — это одна сторона их промысла. Собирать людей для жертвоприношений — другая? А ведь молодняк Бюро так пытались увести. Потом в ритуал церкви Мудрецов вмешались с той же целью. Очевидно, что кто-то давно и активно собирает людей для жертвоприношений. Если разбойник к этому причастен…

Поменяв Дар, поставил вторым Клятву. Зашёл Димитр, глянул на меня, но я ему рукой махнул, мол, не мешай. Сам же присмотрелся к мужику. Сейчас надо придумать, как эту комбинацию разыграть.

— Раз всё равно умрёшь, покаяться напоследок не хочешь? Сдай тех, кому жертвы таскал.

— Покаяться? — уставился мужчина на меня безумными глазами. — Чтобы без грехов куда попасть? В рай чистюль или священную Грань мудрёных?

— Какая разница? Самому-то душу облегчить не хочется?

— Нет у нас души. Уже давно нет, — криво улыбнулся он, обнажив жёлтые зубы.

Словами ключик пока не получалось подобрать, но у меня другая цель была. Постепенно его клятвы раскрывались передо мной. Первой на глаза попалась клятва Куропаткину. Хранить тайны, быть верным… Стандартно.

Надавив Властью, хотел было сломать эту печать, но решил провести эксперимент. Надавил точечно и попытался уничтожить имя Куропаткина, заметить на своё. Ничего не вышло, и печать треснула. Мужчина закашлялся, согнулся и завалился бы на пол, не держи я его Властью. Как бы не угробить его своими экспериментами.

Доломав печать, дождался, когда мужчина перестанет кашлять и нормально задышит.

— Как тебя скрутило, — сказал я, чтобы поддержать разговор на тот случай, если Кощей смотрит.

Мне надо было создать картинку, за которой я скрою главное действие.

— Последний шанс, — добавил я. — Либо рассказываешь что-то важное, либо отправляемся обратно в город.

Мужик засопел и решил поиграть в молчанку. Тогда я поднял его Властью и приложил о ближайшую стену. Тоже часть фальшивой картинки.

Чужие клятвы постепенно раскрывались передо мной и… Наконец-то я получил зацепку. Особо старая и сильная клятва была связана с графом Жерновым. Я постарался вспомнить такого, но на ум ничего не пришло. Сама же клятва наводила на самые разные догадки. Не упоминать мысли, хранить его тайны, быть верным и следовать до конца, в случае нарушения — умереть. С такой клятвой понятно, почему разбойник ничего не скажет. Что так, что так — для него один конец.

— Ты работаешь на графа? — спросил я, специально не называя имя.

Разбойник аж дёрнулся, уставился на меня, будто привидение увидел.

— Откуда ты…

— Я из Бюро. Нам всё известно. Так, значит, это он жертвоприношениями промышляет?