Ждёт ли ещё? Почти три месяца прошло. Совсем не факт.

Следующим утром вся семья собралась вместе на завтрак. Дед отказался помирать и ел со всеми.

Более лицемерное зрелище и представить нельзя. Какой я там термин придумал? Аморальная рациональность? Надо ещё один придумать, для обозначения ситуации, когда все сопереживают старику, но при этом ждут, когда он всё же помрёт. Или не ждут, всё же это грубо, но как назвать, когда уже смирился со смертью деда, а он раз — и передумал? О, придумал. Противоречивое облегчение.

Позавтракав, отправился на работу. Выглядел как клоун, потому что одежда не сидела от слова совсем. Хорошо ещё, что конец весны, тепло. Будем считать, что брюки у меня укороченные, а рубашка с коротким рукавом — и хорошо.

Припёрся я вторым, когда Кощей уже ждал в комнате отдыха. Сидел, пил кофе, грыз печенье.

— Как твои? — спросил он, не отрывая взгляда от чашки.

— Второго деда убили.

— Это который палач?

— Он самый. Прикрыл брата, но сам лёг. Слышал, там Сапфир ещё подсобил.

— Иван Романович поставил его присматривать за безопасностью наших семей.

— Спорное решение.

— Отличное решение. Если бы Сапфир налажал… Короче, налажать он принципиально не мог.

— А у вас как? — плюхнулся я на диван.

— Дерьмово. Мою жену чуть не убили. Ранить умудрились.

— Как она?

— Что ей будет. Злая, как демон, — поморщился Кощей.

— Что у вас за жена такая… — спросил я с подозрением.

— А ты женись на Милгард или Авроре, тогда узнаешь, — предложил капитан. — Пойдём. Я уже Темнейшему доложился, теперь твоя очередь.

— Намечается серьёзный разговор?

— Куда же без этого. И что у тебя с одеждой? У младшего брата штаны забрал?

— Да я это, вырос.

— Да-а? — протянул он. — А я и не заметил. Сегодня ещё медицинский осмотр запланирован. Будем жрать алхимию, чиститься и куковать на унитазе.

— Вот она, романтика возвращения, — вздохнул я.

Вышли в коридор, добрались до кабинета главного. Тот принял нас сразу и… Не скажу, что Иван Романович как-то изменился. Всё такой же немного пугающий клерк интеллигентного вида. С той лишь поправкой, что изменился я и теперь иначе его воспринимал. Не как равного. С первого же взгляда разглядел, что передо мной опытный владетель. Не такой начинающий, как мы с капитаном. Это сложно выразить, но глава Бюро ощущался как опасный противник. Хотя перестал восприниматься как недостижимый небожитель.

— Заходите, герои, — сказал Темнейший. — Доброе утро, Сергей. Уже слышал, как отличился. Как дома дела?

— Спасибо, всё хорошо, Иван Романович.

— Про твоего деда в курсе. Красиво он ушёл.