Я сел рядом и взял брата за руку. Мы ещё ночью заметили, что это его немного успокаивает. Сейчас я очень чётко ощущал идущие из него каналы стихийного дара. Я вообще ощущал все каналы, что у него, что у отца. Вот только воздействовать ни на одну нить не мог, и это удручало.

Ольга подошла к нам. Молча взяла влажную, прохладную тряпицу с прикроватной тумбочки и аккуратно вытерла Ромкино лицо. Потом посмотрела на меня.

— Я могу чем-нибудь помочь? — тихо спросила она. В ответ я только покачал головой.

Помочь ему реально мог только отец. Его дар полностью сформированный приглушал рвущийся наружу дар Ромки, заставляя энергию вернуться в каналы и спокойно наполнять их, а не пытаться вырваться. Вот поэтому так важно, чтобы рядом находился человек с родственной стихией. В имперской школе эту роль брали на себя преподаватели. А с семейными дарами такой проблемы не было никогда.

Но, по крайней мере, из пола перестали бить фонтаны. Наверное, скоро Ромка придёт в себя окончательно.

Дверь открылась, и вошёл отец. Он выглядел уставшим.

— Мне иногда кажется, что проще выдержать битву против взбесившегося боевого клана джунгар, чем что-то доказать этим четверым, — сказал он, махнув рукой на дверь. — Особенно мне сегодня Егор понравился.

— Это из-за охраны школы? — я заметил, как Ольга напряглась. Похоже, спор начался ещё на перроне.

— Да, из-за неё, — отец упал на стул и протёр лицо. — Зато Юрка пребывает в нирване. Он так давно жаждал начать разработки этой шахты. Он так ни одну из своих женщин никогда не желал.

— Ваше величество, — Иванова решила напомнить о себе. Ей было неудобно присутствовать при подобных разговорах. — Вы хотели со мной поговорить?

— Хотел, — он снова протёр лицо. — Так как охрана со школы будет временно снята, и она будет занята на это же время разными сомнительными личностями, я планировал предложить тебе переехать во дворец.

— Что? — она уставилась на отца так, что глаза заняли почти пол-лица.

— Ушаков попросил пока подождать. Ему, видите ли, надо принять окончательное решение. С другой стороны, я не могу его винить в перестраховке. Только не Егора, — он покачал головой, а затем посмотрел на меня. — Ты как себя чувствуешь?

— Терпимо, только голова болит и есть сильно хочется. — Ответил я, прислушавшись к ощущениям.

— Это нормально, так часто бывает. Хуже Ромки воду усваивал только Егор. Вот только после его потопов здесь дышать нечем. Прогуляйся до алтаря. Проводи Ольгу. Заодно голову проветришь. А то Верн, похоже, запретил остальным вообще показываться. Чтобы избежать искушения, — он хмыкнул. — Твари ублюдочные. Ну, так что, проводишь?