— Потому что я не знал! — безликий вошёл в комнату, повалился на стул и расхохотался. — Обычно интрижки помогают.
— Да, только не в этом случае, — отец потёр лоб.
— Если я раньше сомневался, то теперь уверен, что, начинать обучение, нужно как можно быстрее, — проговорил стоящий в дверях безликий. Он был для разнообразия в маске. — И, Верн, это произошло из-за тебя. Если бы ты был поаккуратнее…
— Вот сейчас лучше помолчи, — Верн сверкнул глазами, и безликий заткнулся.
— Орёл никому не навредил? — буднично спросил отец, подходя к нам ближе. Было видно, что на возможные повреждения безликих ему плевать, но этот вопрос он обязан был задать.
— Твой кот не позволил ему напасть на Онаю, — Верн встал и повернулся ко мне. — Я тебя поздравляю. Тебе нельзя заниматься любовью.
— Сколько? — хрипло спросил я.
— Вечно! Чтобы не размножаться! — рявкнул Верн, а потом нехотя добавил. — Полгода, минимум. Пока полностью не начнёшь себя контролировать.
— Что сейчас произошло? — спросил я, хмуро глядя на него.
— Не знаю. Может быть, ты хотел орла позвать полюбоваться твоими постельными подвигами… Откуда я знаю, что в твоей башке творится, — Верн снова покачал головой. — Завтра утром, чтобы духу вашего здесь не было. И, Костя, ты здесь единственный огневик. Помоги девчонке, — добавил он равнодушно, прежде чем выйти.
— Мне нехорошо, — прошептала Ольга, откидываясь на подушку.
— Я помогу тебе, — отец подтянул стул к кровати, призывая дар. — Оно само бы нормально прошло, если бы вы или не начинали, или закончили то, что начали, а так…
— Папа, — я поднялся, всё ещё прижимая к груди Паразита, который, кажется, задремал.
— Не бойся, я не буду соблазнять эту девочку. — Язвительно ответил мне отец. — Иди к брату. Скажи Егору, что ему придётся ночь провести в нашем домике. Хотя пусть Юрку позовёт, вдвоём они с Ромкой справятся. И, Верн, ты точно во всём виноват, — крикнул он. — Надо было как положено за три дня блоки снимать. Да, и поставьте уже кто-нибудь эту проклятую дверь на место. — И он повернулся к Ольге, призывая дар огня и кладя ей руку на лоб.
Подоров зашёл в комнату и сел за стол, напротив господина лет сорока. Господин сильно нервничал и потел, постоянно пытаясь ослабить жёсткий воротник своей дорогой рубашки. Матвей внимательно смотрел на него и не начинал разговор, чем заставлял нервничать его ещё сильнее.
— Я могу попросить стакан воды? — наконец, просипел господин, впервые поднимая взгляд на Матвея.
— Да, конечно, — Подоров вытащил телефон. — Принеси воды в допросную.
Не прошло и минуты, как дверь открылась, вошёл рослый темноволосый мужчина и поставил на пол ведро с водой, а также протянул Матвею закрытую бутылку.